Анатолий Постолов

 

 

Анатолий Постолов родился в 1946 году.Три главных жизненных этапа детство, отрочество и юность прошли в древнем городе Львове.После окончания Львовского университета по специальности Русский язык и литература работал в городе Норильске на Таймыре в газете и на телевидении. Эммигрировал в США в 1979 году. В настоящее время живу в Лос Анжелесе. В свободное от работы время пишу стихи, прозу, сочиняю песни.

В Америке был издан сборник стихов Воспоминание о Фалерно и два компактных диска песен, исполняемых сольно и совместно с женой Зиной.

 

 

НОЧНАЯ БАБОЧКА

 

Такая красота и срок столь краткий,

соединясь,догадкой кривят уста:

Не высказать ясней, что в самом деле

мир создан был без цели,

а если с ней, то цель - не мы.

Друг-энтомолог, для света нет иголок

и нет для тьмы.

И.Бродский

 

На светлой стороне стены

Уснула бабочка ночная.

Ее мерцающие сны

Я с легким сердцем сочиняю.

 

О, бабочка, своих подруг,

Сгоревших над спиралью белой,

Счастливей ты, - поскольку, вдруг,

Я дверь открыл - и ты влетела.

 

Ты - божьей щедрости пушок,

Помарка фонаря ночного,

Ничья любовь, ничей дружок,

Но за тебя замолвлю слово,

 

За твой узорчатый раскрой,

В котором музыка играет, -

Хоть гильотиной нависает

Полоска тени над тобой.

Чуть дрогнет бархатка крыла,

И я очнусь от созерцанья,

Перехватив на миг дыханье

Того, чья жизнь уже прошла.

 

На светлой стороне стены

Уснула ты, явив собою

Витраж прекрасного собора,

Чьи выси нам не суждены,

 

На светлой стороне стены...

 

 

ТРИЛЛЕР

 

Едва сгустится пряный воздух ночи,

Автомобиль, разбуженным жуком,

обшарит негативы тупиков

и черствые окраины обочин...

 

притормозит... прислушается... Эхо,

из выхлопных выстреливая нор,

аукнется в полуподвале снов,

измученного страхом человека.

 

Табло погаснет. Смолкнут клапана.

Мяукнет кот за изгородью. Некто

прочертит мысленно движенья вектор:

входная дверь прихожая... стена...

Стучат часы заезженной пластинкой

и, скомканной укутавшись простынкой,

окуклилась, себя не узнавая,

душа, к транзитной роли привыкая.

 

 

*

Сумерки трещина между мирами...

Кастанеда

 

Слышишь, миры шелестят

в комнате отгороженной от

дареных ей позолот

осени. Не осенят

комнату пополудни

залетных листьев персты,

ибо не отвести

глаз от звезды приблудной.

Чем сумерки ближе, чем

прицельней луча праща,

тем и грустнее, тем

труднее молвить: - прощай...

Размяв затекшие пальцы,

раскроешь экран окна:

горечью померанца

забрезжит стена.

СТЫД

 

Оборачиваясь к прошлому, стыд

оправдывает себя.

Белыми нитками сшит,

вестимо, наряд короля.

Но для спасенья лица

любая гримаса - к месту,

а проступающая гнильца

со временем, как известно,

впитывается порами.Это раз.

И разглаживается навсегда.

Это два.

Зеркало, в котором краснел,

пылится где-то.

Амальгама тоже имеет предел

отражения света

и поглащения пятен стыда;

зачеркивая разницу

между праздником и праздностью,

между нет и да.

 

 

ДРУГУ

 

Короткий крик совы

похожий на увы.

Я ежиком свернусь,

вернусь в свой сон опять,

и в нем я затаюсь -

попробую понять...

Куда как невесом,

почти неразличим;

не потому ли он

уже неизлечим.

Как будто злой жучок

забрался в мозжечок,

и вот из черных дыр

в изнеженный эфир

шлет радиолучи

на частоте свечи.

Казалось, что за сон?

Так,.. плюнь да разотри.

На раз раскрылся он -

захлопнулся на три.

Но этот крик совы,

похожий на увы,

мелькнувший, как блесна,

упавший в заводь сна,

на илистое дно

Мой друг, а там темно?..

 

Был ростом невелик.

Мне говорил: старик!

Болгарских сигарет

над нами таял след.

Нет, я не вспомню сон,

Лишь запах табака...

Все сны - как облака,

фигуры без имен.

 

 

Р э й Ч а р л ь з

 

Под героиновой иглой

Пластинка кружится и плачет.

А я слепой, и мир слепой,

И только голос зрячий.

 

Перенеси меня туда,

Где все расставлено иначе.

Где боль оттает навсегда,

И я заплачу.

 

Там, на заплеванном полу,

В дыре прокуренной и злачной

Во сне увижу мать свою, -

И стану зрячим.