Леонид Буланов

ЭРНСТ НЕИЗВЕСТНЫЙ.

ДРЕВО ЖИЗНИ / СПИРАЛЬ МЁБИУСА

Себя за ухо потяни,

своё увидев отраженье,

спиралевидное движенье -

самопознанию сродни.

Скользя по Мёбиусу вдоль,

пойди пойми ты “В”, иль “ВНЕ” ты,

такие странные тенета

натягиваются исподволь,

как у Шекспира. Связь времён

до Эрнста аж от Пифагора,

Давид в ти-шорте от Диора

идёт метать на стадион,

а Че Геварра чистит трон,

Фаддей сотрудничает в ЛЕФе,

одной фигурой на рельефе-

Шарон, Нерон и фараон,

глотает толенол Пилат,

ответа ищут в Эльсиноре,

а в коммунальном коридоре

корыта на гвоздях висят.

Скользя по Мёбиусу, где

нет расчлененья на этапы, -

скрипят серпы, острят сатрапы,

и эскулапы в декольте.

Перемешались чернь и знать!

Кому известно, что первично -

желание Завет познать

или Добро поймать с поличным,

безрезультатность обозрев,

или приватно, без регалий,

пройти все эти семь спиралей,

как экскурсант на суарэ,

где в черепах у черепах,

которых кто-то камнем лупит,

вопрос о неизбежном супе

не пересиливает страх.

Спирален Мёбиуса путь,

ведущий в Мир из Мира-анти,

в незавершённом Зиккурате

он не кончается, отнюдь,

но в бесконечное несёт,

как незаконченное Слово.

Вот так надумаешься вдоволь,

Скользя по Мёбиусу.

Всё.

***

Если так себе обрыд,

что всему – зилот,

поднимаешься в обрыв,

физике назло,

словно заглотнув абсент,

стонешь под пятой

уютившейся в уме

Першпективы.

Той,

где реальность и намёк -

на одно лицо,

где оставленный Восток –

сломанным зубцом,

в роковом ея венце –

сваи да ветра,

нескончаемый концепт

имени Петра.

***

Другой эпохе приурочен,

киборд, наследуя рондо,
ещё непознан, как подстрочник,

что в ожидании Годо,

бдит, не разобран по частицам

на ритм, понятия, на звук

иль звуки, коим – табуниться

внутри словесных закорюк,

пропавших словно день вчерашний.

Подстрочник память ворошит,

как ВячИвановская Башня –

штришком в Таврической тиши.

... Эхо...

Страсти по Борису в шести октавах.

“Ужели взвешено уже

Всё Царство до последних унций?”

Борис Кушнер.” Эхо эпохи.”

1.

... и День был дан. А дальше постепенно

по мановенью Б-жьего пера,

укомплектованная Ойкумена

закручивалась в некую спираль.

Пусть День от Мендельсона до Шопена,

как эхо, приютившее пиар,

прямолинейным слышится. Но где-то -

всё на круги своя... по Кохелету.

2.

Элохим, тлеют старые угли,

и снова бродит призрак по Европе

хрустальной ночи. Только – призрак ли,

или одна из опьянённых копий?

Каким бы именем его ни нарекли,

любым из отгремевших мизантропий,

эпоха – кохелетово клише.

Элохим, значит снова - ЯД ВАШЕМ?

3.

Вольно религиям бежать контрастов,

духовный глянец наводя на грим,

схоластами сколоченная паства –

не разглядела скрытое внутри.

Навязанное Риму христианство

в конечном счёте погубило Рим.

Так Пётр и Павел заложили мину

под Рим, за Элию-Капиталину.

4.

Война во все века – не променад

от кулака до синхрофазотрона,

война цивилизаций есть война

с передним краем на холмах Шомрона.

Давным давно посеяв семена,

“аллах акбар” выращивает кроны,

и топ-модель, в угоду типажу ,

укромно примеряет паранджу.

5.

Который век своим писаньям предан

католик, лютеранин, гугенот,

и пятнышки кровавого навета

слились в одно кровавое пятно.

Такое вот беременное ретро!

И в двадцать первом будет мудрено

избавиться от этой панорамы.

Ужели это избранности шрамы?

6.

Скрижали, не хорей где и не ямб,

преподнесли метафизичный пласт вам,

в которм дышит убиенный Храм.

Уму законы не всегда подвластны,

магнит, разрезанный напополам,

опять магнит, хранящий мощь контраста.

Как Эхо от ВетхоЗаветных сил,

пребудет Эрец, кто бы ни пилил.

2003 - 2005