Леонид Израелит

Я родился в Ленинграде в 1957 году. В детстве ходил в поэтический клуб "Дерзание" при ленинградском Дворце пионеров, участвовал там в поэтических конкурсах. Было это в конце шестидесятых - начале семидесятых годов. С тех пор я ни в каких конкурсах не участвовал, но писать стихи продолжал.

С 1992 года живу в Нью-Йорке, работаю врачом.

 

ПАМЯТИ ОТЦА

Есть ли в жизни цель? Подскажи, Всевышний!
На холме Бет-Эль, под японской вишней, -
Лепестков отцветших засохший ворох.
Там лежит отец мой, Арон-бен-Борух.

 

"Нет, цветов не нужно,- сказал мне ребе,
Ведь живое чуждо для тех, кто в небе...

Если хочешь выразить грусть сыновью, -
Положи лишь камешек к изголовью".

 

Камень ляжет в землю, как семя в пашню.

Кто-то с неба внемлет, - ему не страшно, -

Страшно тем, кто дышит еще на свете...

Но друг друга не слышат ни те, ни эти.

 

Кто блуждает тайгою, пустыней, степью,
Кто бряцает одною постылой цепью...
Кто в конце этапа, - тем путь короче.

До свиданья, папа. Спокойной ночи.


(2005)


* * *


Там, в начале сентября,
Так сияло бабье лето,
По утрам волнами света
Над Манхэттеном горя...

И достав во сне луну,
Улыбались на рассвете
Неиспуганные дети,
Не игравшие в войну.

Были помыслы чисты,
И взлетали в детском гаме,
Словно птицы-оригами,
Календарные листы.

Вас, листы календаря,
Не срывать бы, не сорваться...
Как хотел бы я остаться
Там, в десятом сентября!

(2003)


* * *


Что ищет человек с рождения до смерти?
Любовь не всем дана - и жалобы пусты.
Уже окончен век, уже написан Вертер,
Оборвана струна, обуглены мосты,

 

Теснее круг друзей, бледнее профиль лунный,
Войною бредит мир, проклятия кружат...
Когда по двадцать пять - влюбляются безумней,
Когда по сорок пять - любовью дорожат.

Мы не считали дней, мы плыли наудачу...
В любови, как в реке, неразличим исток.
Прижмись ко мне тесней, вздохни, - и я заплачу,
И скомкаю в руке исписанный листок.

(2003)


НЕМНОГО О СЕБЕ

Мне сорок три. Я трижды был женат,
В трёх странах жил, страдал... Так отчего же,
Когда взгляну внимательно назад,
Всегда мне видится одно и то же:

Анапа, кипарисы вдалеке,
И плеск волны, волнующий и нежный,
И раковина тёплая в руке,
И мама за другую руку держит.

Нет, наше детство не отпустит нас.
Пусть меньше сил, и сердце бьётся тише,
Мне кажется - и в мой последний час
Я снова песню этих волн услышу,

И полечу стремительно во тьму -
К той сказке, к детству, к морю, к маме, к папе, -
И что-то очень важное пойму...
Ах, как мы были счастливы в Анапе!

(2001)


* * *

Каждое расставание - это прощание навсегда.
Ты в конце концов понимаешь, что не войдёшь дважды в ту же реку,-
И не только потому, что в ней течёт уже совсем другая вода,
Но и ты - другой, и нет возврата к тому, прежнему человеку.

Каждое расставание - это маленькая репетиция смерти.
Вне зависимости от страны, расстояния, возраста, климата, времени года,-
Все равно подо всем этим нащупываешь, как повестку в конверте:
Что-то мутное дышит и ждёт тебя, ждёт, - у выхода, или у входа...

Ибо вход или выход - только символы, знаки дороги,
А дорога одна, - у тебя, у стрижа, у собаки, жирафа, жука, мастодонта...
И когда ты зверски устал, и не хочешь, чтобы промокли ноги, -
То скользишь босиком по поверхности той же реки, к той же линии горизонта.

(2004)

ПРЕДПОЛЁТНОЕ НАСТРОЕНИЕ

 

Выдыхая морозный, хрустящий воздух,

Выцветающий, словно на старом снимке,

Ощущаешь жизнь, как привал, как отдых,

Неглубокий сон в предрассветной дымке...

 

...В самолётном чреве кита-гиганта

Продремать полёт, подогнув колени,

Завести интрижку с сестрой таланта,

И уйти в рассвет, не отбросив тени...

 

(2004)



* * *

 

Кто наград не искал и не лез напролом,
Тот, кто не плутовал за игорным столом,
Кто под бой барабанный не шёл на парад,-
Мой источник, мой предок, мой прадед, мой брат...

Я завидую вам, дорогие мои
Иудеи, не евшие мяса свиньи,
Жизнь проведшие строго, средь круга родни,
Посвящавшие Богу субботние дни...

Тишина. Семисвечник горит на столе.
Звёзды в форточке тлеют, как угли в золе.
Час вечерней молитвы. Покой. Витебск спит.
Светлый мальчик со скрипкой над крышей летит...

Пусть минует тебя пламя завтрашних бед,
Пусть тебя защитит тот мерцающий свет!
Сквозь безмерность грядущих кошмаров - пройди
С шестикрылой мишенью на впалой груди...

Сколько лет сквозь тебя прорастает трава?
Слышу голос беззвучный из душного рва,
Где цикады поют и цветут васильки
Над невидимым контуром детской руки...

Кто не верует в смерть - тот вовеки живёт.
Так молись же, не зная грядущих невзгод!
Я с тобою молюсь, чтоб в веках сохранить
Наших душ неразрывную нить.

 

 

* * *

 

Я думал, - нет тебя давно.
Что может скрыться в закоулке
Воспоминанья?.. Стук в окно,
Дождь на траве, письмо в шкатулке,
Слепая ночь, святая ложь:
"Всё будет так, как ты хотела."
И та божественная дрожь,
Когда лица не разберёшь,
И нет границ души и тела...
Придя к началу, иль к концу,
Подобно глупому птенцу,
Сквозь скорлупу забот проклюнусь,
И робко оглянусь назад,
Почувствовав знакомый взгляд:
Ты ждёшь меня. Ну, здравствуй, юность.