Михаил Ромм

Родился в 1968 году в Москве, где жил до 1992 года, потом уехал в город Сан-Диего, штат Калифорния. Стихи пишет с детства.

 

Создатель и ведуший интернет-сайта Современный русский поэтический архив Михаила Ромма www.mromm.com. На сегодняшний день на сайте опубликовано около 900 стихотворений 30 поэтов из России, США, Израиля и Канады.

 

С 2001 года составил и издал четыре книги стихов:

- Треугольные строфы, Сан-Диего, США, Балаган, 2001.

- География слова, сборник 16-ти авторов сайта www.mromm.com, Москва, Россия, Э.РА, 2002.

- Через океан. СТИХИйный альянс, совместно с Владимиром Роммом, Москва, Россия, Э.РА, 2003.

- Все поэтические ниши, Москва, Россия, Э.РА, 2005.

 

Стихи публиковались в нью-йоркском журнале Слово/Word и в нескольких сборниках. Регулярно печатается на сайте писателя Сергея Саканского СаканСайт по адресу http://www.codistics.com/sakansky/.

 

 

* * *

В курортном городе, на пляже

Легко ль избавиться от блажи

Свой затянувшийся вояж

Звать эпатажно: ПИЛГРИМАЖ?

 

Нельзя уйти от наважденья...

Принявший гул могучих вод

За голос вечного движенья,

Задумался: наоборот,

 

Всё то, что вечностью блефует,

Волной лишь нервы нам волнует.

Возможно, даже вечность есть,

Но не как благо, а как месть.

 

Послушай: шум воды безмерной

Скорее, гулок, чем спесив.

Его порыв не столько нервный,

Сколь бесполезный. Он Сизиф.

 

Присядем на песке. Молчанье

Чудесное предначертанье

Тому, кто ищет лёгких муз

Приход, общение, союз.

 

Представь: сидим мы на Эгейском,

О Пятикнижье говорим

На протоиндоевропейском,

А за скалой Великий Рим.

 

Картинка фантасманорична?

Отнюдь! Скорей, она первична,

Ведь это западный пейзаж,

Привычный, древний, в целом наш.

 

Хотя... сомнение в деталях.

Восточный ветер, свежий снег,

Дорожный морок, бабы в шалях,

Шальные образы калек...

 

Длинноты Мухи* и Моллюска*,

Бутылка красного, закуска,

Коса, колодец и топор,

Дворняга, дворня, просто двор...

 

Грустим, припоминая дворик

Из детства, шумный, городской...

Мой старый мир, мой бедный Йорик,

В какой канаве череп твой?

 

Зачем стебаться, друг Гораций?

Всё уже круг аллитераций,

Мельчает, видимо, порода,

Мы дальше, дальше от народа.

 

А ну, давай к народу выйдем

Принять участие в резне,

Но опасаюсь, что увидим

Всего лишь тени на стене.

 

Там тени, сломаные копья,

Фонарь, аптека, рать холопья.

Я лучше буду нелюдим.

Садись-ка рядом. Посидим.

 

17-22 июля 2005 года

 

* Муха и Моллюск длинные стихотворения И. Бродского

 

 

* * *
Вике

 

Не пугайся! Вокруг темнота и беззвучие.

Помолчим, избегая дневной суеты.

Счастлив только глупец, мы же просто везучие,

И не бойся, как Иден, ночной темноты.

 

Слава Богу, с тобой мы ещё не лунатики!

Посмотри, под предательским куполом тьмы

Натянули нам серые гномы канатики,

О которые всё спотыкаемся мы.

 

Синяки и царапины - дело житейское,

Улыбнись - и они обращаются в прах.

Мы-то знаем, плодится их племя плебейское

Тем быстрее, чем наш необузданней страх.

 

Ты не бойся, смотри, скороспелыми кадрами

Наша жизнь утекает туда, в никуда -

Это время стреляет свинцовыми ядрами,

Торопливо и нервно листая года.

 

Нам-то хватит! Мы лет нахлебаемся допьяна

И друг в друге увязнем с макушки до пят.

Дождь сменяется снегом, и снежные хлопья на

Наши плечи садятся - идёт снегопад.

 

Мы привыкли движение мерить сезонами,

И из нас это вытравить ох, не легко.

А они, до зубов запасаясь патронами,

Попадают не в яблочко, а в молоко.

 

На земле нас немного - раз-два, и обчёлся нас,

Ты да я, и на этом кончается счёт.

Непридуманной жизни изгибистый косинус

Всё течёт, и течёт, и течёт, и течёт

 

Январь - 1 февраля 2000 года

 

 

* * *

Голос единицы тоньше писка.

В. Маяковский

Голые стены напоминали о том,

Что на них могли бы висеть картины.

Мы оставались вдвоём с котом

И включали свет, опустив гардины.

 

Не было вокруг ни единой души,

Только я и кот, да, возможно, муха.

Кот мурлыкал, тёрся: мол, вот здесь почеши.

Я чесал ему бок, и другой, и брюхо.

 

Кот засыпал на коленях моих,

Я перекладывал его на кресло.

В доме никто, кроме нас двоих,

Не живёт и много пустого места.

 

Кот не человек, у него изо рта

Вырывается междометие мяу - не больше.

Поэтому речь это та черта,

Которая нас разделяет. Боль же

 

Мне не известно, испытывал ли кот

Подобное чувство. Говорят, что коты

Ходят сами по себе, а человеческий род

Предпочитает смыкаться в ряды.

 

То и другое мне внапряг

(Есть в новоязе такое слово).

Если один, то замри и ляг,

А если много тоже не клёво.

 

Сноб ты, сноб, неотёсаный Цицерон!

Кот заговорил, и при том именами.

Я же подумал: Схожу на аукцион,

Куплю картину большую, в раме.

 

26 июня 2004 года

 

 

Молитва

 

Боже, не покинь меня

И не дай покоя.

Из земли, воды, огня,

Воздуха - такое

Мне наследие вполне

По душе, не скрою.

Что Ты прячешь там, на дне,

Под земной корою?

 

Мне в потусторонний ад

Разве можно верить?

Вина горьки, сладок яд,

Скалозуба челядь

И на этой стороне

Голубого шара.

Я, Твой раб, горю в огне

Ветхого пожара,

Что, навеки прокляня,

Ты зажёг в Адаме.

 

Я и сделан из огня,

И горю с годами

Только ярче. Не уволь,

Не лиши рассудка,

Подсыпай на раны соль,

И пускай побудка

Будет ранней, а кошмар

Ночи потревожней,

Чтоб накатывался жар

На ожог подкожный.

 

Глиняная моя плоть

В этой круговерти

Пусть пылает, но Господь,

Сделай после смерти,

Чтоб усталая душа,

Отойдя от тела,

Поднялась, и, не спеша,

Просто так летела.

Вот тогда и отдохнём

В тишине долины,

Где ни воздуха с огнём,

Ни воды, ни глины.

 

2 февраля 2000 года

 

 

Всё кончается

...И столько ещё песка!..

Вера Павлова

 

Всё кончается, только песок не кончается,

Даже море кончается там, где Земля кругла.

Нынче явится на производство начальница

И посмотрит зелёным глазом из-за стола.

 

Между нами стол и разница в положении,

А когда-то прежде мы были даже дружны,

Но теперь начальница, так сказать, в положении

И от этого её зорок глаз, скулы напряжены.

 

Не надо печалиться, ибо забыла начальница

Не по глупости, а просто памяти нет,

Что всё кончается, только песок не кончается,

Остальное же временно, особенно кабинет.

 

29 июля 2005 года

 

 

Посвящение книге

120 поэтов русскоязычного Израиля

издательства Э.РА

 

Не страшно ли тебе, когда роняет полночь

Небрежно в тишину двенадцатый удар?

Открой-ка том второй, найди, прочти Бог помочь...,

Возьми слова себе, поскольку это дар.

 

Возьми слова себе, поскольку не убудет

От дремлющих веков ничто их не проймёт.

Века спокойно спят, никто их не разбудит,

Века текут в песок, слова идут вразлёт.

 

Века текут в песок, на них не понадейся,

Возьми себе лишь то, что золотом горит,

Иначе всё в песок: и музыка, и песня,

Все языки в песок: и русский, и иврит.

 

11 июня 2005 года

 

 

Шекспировский акросонет

 

Ромео: Рассыпались по небу бриллианты

Осколки обессилевшего дня.

Моя любовь, поднявшись на пуанты,
Едва ли не убьёт теперь меня.

Джулиетта: Одна звезда, смотри, скатилась в пропасть,

Другая, видишь, следует за ней.
Жить невозможно, угнетают робость,
Упрямство и падение огней.

Ромео: Любимая, ничто не страшно вместе.

Иссякнет время, быстротечна тьма...

Джулиетта: Единственный, объятия невесте

Теперь нужны, ведь я схожу с ума...

Ромео: Тепло губам, которые горят.

Джулиетта: Амур явился, в стрелах сладкий яд...

 

2-3 июня 2005 года

 

 

Акросонет о книге стихов Заветное желание

Михаила Наумовича Ромма из Москвы

Мечты, мечты... Разрушенные здания,

Иссохшие колодцы юных лет.

Художник и Вселенная дуэт,

А также и модель самопознания.

 

Исполнится ль заветное желание?..

Летит комета остаётся след...

Нам не судить, а сочинять сонет...

Арба времён привычка ожидания...

 

У каждого свои дела в долине,

Миры летят необъяснима спесь.

Родиться, чтоб играть на мандолине,

Останется как миф благая весть.

 

Мерси, мерси за это Эвелине.

Мы встретились не где-нибудь, а здесь.

 

28 марта 2005 года

 

 

Акростихи о книге стихов Владимира Ромма
Листая времени страницы

 

Вечером, оставшись наедине с книгой,

Легко предаться меланхолической хандре.

Автор притягивает не драматической интригой,

Даже не приглашением к словоохотливой игре,

Исключение из правил, последний из могикан,

Может быть, даже ископаемый романтик,

Иногда рискующий хулиган,

Решительно не догматик;

Русским языком, чёрным по белому,

Обжигаясь сам, обжигая нас,

Медленному взгляду более, чем беглому

Мостик прокладывает к музам на Парнас.

 

23 февраля 2005 года

 

 

Ожидание города

 

Я приеду. Случится метель.

В Москве это так нормально.

Шереметьева канитель

Расстроит лишь номинально.

 

На окнах зимняя вязь

Зашторит сверкание дня.

Наша с городом связь

Переполнит меня.

 

Я буду витать в облаках,

Смахивать снег с век.

Тяжестью на каблуках

Станет легчайший снег.

 

Меня засосёт метро

В чреве метро тепло.

Много в его нутро

Москвичей намело.

 

Здравствуйте, москвичи!

Я тоже родился здесь.

Если что промолчи,

На рожён не лезь.

 

Остаться самим собой

Безопаснее, спя.

Если допустишь сбой,

Пеняй на себя.

 

Здравствуйте, москвичи!

Что смотрите, как ничьи?

Скажите мне: Получи

От города ключи!

 

Так чудно и так чудно:

Я еду к себе домой...

Когда-то, давным-давно

Я думал, что город мой.

 

27 января 2005 года

 

 

Рапортаж

 

Четыре дня в дороге это повод

Забыть работу, дом и целый город.

Лас-Вегас по пути на Гранд-каньон

Там жар, асфальт, фонтаны и неон,

Пустынный призрак, неуёмный вызов,

Король сюрпризов и слуга капризов,

Не ворошим друг другу потроха,

Расходимся с улыбкой от греха.

 

Мы едем дальше, Вегас остаётся.

Невада мимо поездом несётся:

Пустыня, горы, небо и холмы,

В другие страны, мимо едем мы.

В горах, на высоте встречает Юта,

Зионский лес, каньон свисает круто,

И красный камень, некий железняк,

Повсюду тоже мне, варёный рак.

 

Итак, Зион-каньон... Вот пирамиды,

Ступени, сфинксы и кариатиды

(Не знаю только, почему Зион).

Здесь множество предметов тех времён,

Что нам-таки оставили руины

Из камня и окаменелой глины,

И, с удивленьем стоя на плато,

Подозреваешь: что-то здесь не то.

 

Иль древние бывали в Новом свете

Три тыщи лет назад и горы эти

Копировали? Может быть, во снах

На древних боги нагоняли страх

В Египте, Междуречьи, на Белканах

(И в остальных хрестоматийных странах),

Являя им картины стран иных,

Чтоб древние копировали их.

 

июнь 2004 года

 

 

Почти сонет

Читая книгу Михаила Юппа...

 

Читая книгу эмигранта, вижу

Не Вену с Филадельфией, а Русь...

Там дует ветер, там и я прогнусь,

Мистически тоскуя по Парижу.

 

Там сетовать не следует на грыжу:

Легко ли тормозить земную ось,

При этом уповая на авось,

Артрит, склероз и сломаную лыжу?

 

Там наши словеса ещё слышны,

А голоса предмет библиографий.

Там невозможность полной тишины,

Хотя б из-за обилья эпитафий.

Там вновь четырёхстопный амфибрахий

Объявлен Гимном. Символы важны!

 

12 октября 2004 года

 


* * *

 

Пятясь во времени, следуя в прошлое,

Мы вспоминаем только хорошее.

Тянем-потянем волоком, волоком

Прежние образы розовым облаком.

 

11 июля 2004 года