Михаил Ромм

Родился в 1968 году в Москве, где жил до 1992 года, потом уехал в город Сан-Диего, штат Калифорния. Стихи пишет с детства.

Создатель и ведуший интернет-сайта «Современный русский поэтический архив Михаила Ромма» www.mromm.com. На сегодняшний день на сайте опубликовано около 900 стихотворений 30 поэтов из России, США, Израиля и Канады.

С 2001 года составил и издал четыре книги стихов:

- «Треугольные строфы», Сан-Диего, США, «Балаган», 2001.

- «География слова», сборник 16-ти авторов сайта www.mromm.com, Москва, Россия, «Э.РА», 2002.

- «Через океан. СТИХИйный альянс», совместно с Владимиром Роммом, Москва, Россия, «Э.РА», 2003.

- «Все поэтические ниши», Москва, Россия, «Э.РА», 2005.

Стихи публиковались в нью-йоркском журнале «Слово/Word» и в нескольких сборниках. Регулярно печатается на сайте писателя Сергея Саканского «СаканСайт» по адресу http://www.codistics.com/sakansky/.

* * *

В курортном городе, на пляже

Легко ль избавиться от блажи

Свой затянувшийся вояж

Звать эпатажно: «ПИЛГРИМАЖ»? –

Нельзя уйти от наважденья...

Принявший гул могучих вод

За голос вечного движенья,

Задумался: наоборот,

Всё то, что вечностью блефует,

Волной лишь нервы нам волнует.

Возможно, даже вечность есть,

Но не как благо, а как месть.

Послушай: шум воды безмерной

Скорее, гулок, чем спесив.

Его порыв не столько нервный,

Сколь бесполезный. Он – Сизиф.

Присядем на песке. Молчанье –

Чудесное предначертанье

Тому, кто ищет лёгких муз

Приход, общение, союз.

Представь: сидим мы на Эгейском,

О Пятикнижье говорим

На протоиндоевропейском,

А за скалой – Великий Рим.

Картинка фантасманорична?

Отнюдь! Скорей, она первична,

Ведь это западный пейзаж,

Привычный, древний, в целом – наш.

Хотя... сомнение в деталях.

Восточный ветер, свежий снег,

Дорожный морок, бабы в шалях,

Шальные образы калек...

Длинноты «Мухи»* и «Моллюска»*,

Бутылка «красного», закуска,

Коса, колодец и топор,

Дворняга, дворня, просто – двор...

Грустим, припоминая дворик

Из детства, шумный, городской...

Мой старый мир, мой бедный Йорик,

В какой канаве череп твой?

Зачем стебаться, друг Гораций?

Всё уже круг аллитераций,

Мельчает, видимо, порода,

Мы дальше, дальше от народа.

А ну, давай к народу выйдем

Принять участие в резне,

Но опасаюсь, что увидим

Всего лишь тени на стене.

Там тени, сломаные копья,

Фонарь, аптека, рать холопья.

Я лучше буду нелюдим.

Садись-ка рядом. Посидим.

17-22 июля 2005 года

* «Муха» и «Моллюск» – длинные стихотворения И. Бродского

* * *
Вике

Не пугайся! Вокруг темнота и беззвучие.

Помолчим, избегая дневной суеты.

Счастлив только глупец, мы же просто везучие,

И не бойся, как Иден, ночной темноты.

Слава Богу, с тобой мы ещё не лунатики!

Посмотри, под предательским куполом тьмы

Натянули нам серые гномы канатики,

О которые всё спотыкаемся мы.

Синяки и царапины - дело житейское,

Улыбнись - и они обращаются в прах.

Мы-то знаем, плодится их племя плебейское

Тем быстрее, чем наш необузданней страх.

Ты не бойся, смотри, скороспелыми кадрами

Наша жизнь утекает туда, в никуда -

Это время стреляет свинцовыми ядрами,

Торопливо и нервно листая года.

Нам-то хватит! Мы лет нахлебаемся допьяна

И друг в друге увязнем с макушки до пят.

Дождь сменяется снегом, и снежные хлопья на

Наши плечи садятся - идёт снегопад.

Мы привыкли движение мерить сезонами,

И из нас это вытравить ох, не легко.

А они, до зубов запасаясь патронами,

Попадают не в яблочко, а в молоко.

На земле нас немного - раз-два, и обчёлся нас,

Ты да я, и на этом кончается счёт.

Непридуманной жизни изгибистый косинус

Всё течёт, и течёт, и течёт, и течёт…

Январь - 1 февраля 2000 года

* * *

«Голос единицы тоньше писка.»

В. Маяковский

Голые стены напоминали о том,

Что на них могли бы висеть картины.

Мы оставались вдвоём с котом

И включали свет, опустив гардины.

Не было вокруг ни единой души,

Только я и кот, да, возможно, муха.

Кот мурлыкал, тёрся: мол, вот здесь почеши.

Я чесал ему бок, и другой, и брюхо.

Кот засыпал на коленях моих,

Я перекладывал его на кресло.

В доме никто, кроме нас двоих,

Не живёт и много пустого места.

Кот – не человек, у него изо рта

Вырывается междометие «мяу» - не больше.

Поэтому речь – это та черта,

Которая нас разделяет. Боль же –

Мне не известно, испытывал ли кот

Подобное чувство. Говорят, что коты

Ходят сами по себе, а человеческий род

Предпочитает смыкаться в ряды.

То и другое – мне внапряг

(Есть в новоязе такое слово).

Если один, то «замри и ляг»,

А если много – тоже не клёво.

«Сноб ты, сноб, неотёсаный Цицерон!» –

Кот заговорил, и при том – именами.

Я же подумал: «Схожу на аукцион,

Куплю картину – большую, в раме».

26 июня 2004 года

Молитва

Боже, не покинь меня

И не дай покоя.

Из земли, воды, огня,

Воздуха - такое

Мне наследие вполне

По душе, не скрою.

Что Ты прячешь там, на дне,

Под земной корою?

Мне в потусторонний ад

Разве можно верить?

Вина горьки, сладок яд,

Скалозуба челядь

И на этой стороне

Голубого шара.

Я, Твой раб, горю в огне

Ветхого пожара,

Что, навеки прокляня,

Ты зажёг в Адаме.

Я и сделан из огня,

И горю с годами

Только ярче. Не уволь,

Не лиши рассудка,

Подсыпай на раны соль,

И пускай побудка

Будет ранней, а кошмар

Ночи потревожней,

Чтоб накатывался жар

На ожог подкожный.

Глиняная моя плоть

В этой круговерти

Пусть пылает, но Господь,

Сделай после смерти,

Чтоб усталая душа,

Отойдя от тела,

Поднялась, и, не спеша,

Просто так летела.

Вот тогда и отдохнём

В тишине долины,

Где ни воздуха с огнём,

Ни воды, ни глины.

2 февраля 2000 года

Всё кончается

«...И столько ещё песка!..»

Вера Павлова

Всё кончается, только песок не кончается,

Даже море кончается там, где Земля кругла.

Нынче явится на производство начальница

И посмотрит зелёным глазом из-за стола.

Между нами – стол и разница в положении,

А когда-то прежде мы были даже дружны,

Но теперь начальница, так сказать, «в положении»

И от этого её зорок глаз, скулы напряжены.

Не надо печалиться, ибо забыла начальница

Не по глупости, а просто – памяти нет,

Что всё кончается, только песок не кончается,

Остальное же – временно, особенно – кабинет.

29 июля 2005 года

Посвящение книге

«120 поэтов русскоязычного Израиля»

издательства «Э.РА»

Не страшно ли тебе, когда роняет полночь

Небрежно в тишину двенадцатый удар?

Открой-ка том второй, найди, прочти «Бог помочь...»,

Возьми слова себе, поскольку это дар.

Возьми слова себе, поскольку не убудет

От дремлющих веков – ничто их не проймёт.

Века спокойно спят, никто их не разбудит,

Века текут в песок, слова идут вразлёт.

Века текут в песок, на них не понадейся,

Возьми себе лишь то, что золотом горит,

Иначе – всё в песок: и музыка, и песня,

Все языки в песок: и русский, и иврит.

11 июня 2005 года

Шекспировский акросонет

Ромео: – Рассыпались по небу бриллианты –

Осколки обессилевшего дня.

Моя любовь, поднявшись на пуанты,
Едва ли не убьёт теперь меня.

Джулиетта: – Одна звезда, смотри, скатилась в пропасть,

Другая, видишь, следует за ней.
Жить невозможно, угнетают робость,
Упрямство и падение огней.

Ромео: – Любимая, ничто не страшно вместе.

Иссякнет время, быстротечна тьма...

Джулиетта: – Единственный, объятия невесте

Теперь нужны, ведь я схожу с ума...

Ромео: – Тепло губам, которые горят.

Джулиетта: – Амур явился, в стрелах – сладкий яд...

2-3 июня 2005 года

Акросонет о книге стихов «Заветное желание»

Михаила Наумовича Ромма из Москвы

Мечты, мечты... Разрушенные здания,

Иссохшие колодцы юных лет.

Художник и Вселенная – дуэт,

А также и модель самопознания.

Исполнится ль «заветное желание»?.. –

Летит комета – остаётся след... –

Нам не судить, а сочинять сонет... –

Арба времён – привычка ожидания... –

У каждого свои дела в долине,

Миры летят – необъяснима спесь.

Родиться, чтоб играть на мандолине,

Останется как миф благая весть.

Мерси, мерси за это Эвелине.

Мы встретились не где-нибудь, а здесь.

28 марта 2005 года

Акростихи о книге стихов Владимира Ромма
«Листая времени страницы»

Вечером, оставшись наедине с книгой,

Легко предаться меланхолической хандре.

Автор притягивает не драматической интригой,

Даже не приглашением к словоохотливой игре, –

Исключение из правил, «последний из могикан»,

Может быть, даже ископаемый романтик,

Иногда – рискующий хулиган,

Решительно – не догматик;

Русским языком, чёрным по белому,

Обжигаясь сам, обжигая нас,

Медленному взгляду более, чем беглому

Мостик прокладывает к музам на Парнас.

23 февраля 2005 года

Ожидание города

Я приеду. Случится метель.

В Москве это так нормально.

«Шереметьева» канитель

Расстроит лишь номинально.

На окнах зимняя вязь

Зашторит сверкание дня.

Наша с городом связь

Переполнит меня.

Я буду витать в облаках,

Смахивать снег с век.

Тяжестью на каблуках

Станет легчайший снег.

Меня засосёт метро –

В чреве метро тепло.

Много в его нутро

Москвичей намело.

Здравствуйте, москвичи!

Я тоже родился здесь.

Если что – промолчи,

На рожён не лезь.

Остаться самим собой

Безопаснее, спя.

Если допустишь сбой,

Пеняй на себя.

Здравствуйте, москвичи!

Что смотрите, как ничьи?

Скажите мне: «Получи

От города ключи!»

Так чудно и так чудно:

Я еду к себе домой...

Когда-то, давным-давно

Я думал, что город – мой.

27 января 2005 года

Рапортаж

Четыре дня в дороге – это повод

Забыть работу, дом и целый город.

Лас-Вегас по пути на Гранд-каньон –

Там жар, асфальт, фонтаны и неон,

Пустынный призрак, неуёмный вызов,

Король сюрпризов и слуга капризов,

Не ворошим друг другу потроха,

Расходимся с улыбкой – от греха.

Мы едем дальше, Вегас остаётся.

Невада мимо поездом несётся:

Пустыня, горы, небо и холмы,

В другие страны, мимо едем мы.

В горах, на высоте встречает Юта,

Зионский лес, каньон свисает круто,

И красный камень, некий железняк,

Повсюду – тоже мне, варёный рак.

Итак, Зион-каньон... Вот пирамиды,

Ступени, сфинксы и кариатиды

(Не знаю только, почему Зион).

Здесь множество предметов тех времён,

Что нам-таки оставили руины

Из камня и окаменелой глины,

И, с удивленьем стоя на плато,

Подозреваешь: что-то здесь не то.

Иль древние бывали в Новом свете

Три тыщи лет назад и горы эти

Копировали? Может быть, во снах

На древних боги нагоняли страх

В Египте, Междуречьи, на Белканах

(И в остальных хрестоматийных странах),

Являя им картины стран иных,

Чтоб древние копировали их.

июнь 2004 года

Почти сонет

Читая книгу Михаила Юппа...

Читая книгу эмигранта, вижу

Не Вену с Филадельфией, а Русь...

Там дует ветер, там и я прогнусь,

Мистически тоскуя по Парижу.

Там сетовать не следует на грыжу:

Легко ли тормозить земную ось,

При этом уповая на «авось»,

Артрит, склероз и сломаную лыжу?

Там наши словеса ещё слышны,

А голоса – предмет библиографий.

Там – невозможность полной тишины,

Хотя б из-за обилья эпитафий.

Там вновь четырёхстопный амфибрахий

Объявлен Гимном. Символы важны!

12 октября 2004 года

* * *

Пятясь во времени, следуя в прошлое,

Мы вспоминаем только хорошее.

Тянем-потянем – волоком, волоком –

Прежние образы розовым облаком.

11 июля 2004 года