Петр Ильинский

 

Из книги СКЛЯНКИ И ОСКОЛКИ (1998-2005)

 

 

* * *

 

Не последним и не первым

Я касаюсь рукава –

Ты надеешься, наверно,

На какие-то слова.

 

Волосами-якорями

Набухают узелки,

Время плачет пузырями,

Разрастаются долги.

 

Чертит звездную дорожку

Глаз раскрытых бирюза –

Ты хотела бы, возможно,

Мне о чем-то рассказать.

 

Звук барахтается, тонет,

Плачет в мягкой черноте –

Умирающие кони

Не найдут пути к воде.

 

Фейерверки пышным кругом

Разлетаются в ночи,

Непонятные друг другу,

Мы по-прежнему молчим.

 

Нам к вину добавил склянку

Усыпляющих чернил

Добрый и бескрылый ангел

Тех, кто в юности любил.

 

2000-2001

 

 

    Manhattan Revisited

 

                                                Время, слово, дело, место

Утром станут безымянны –

Ни малейшего протеста,

Ни единого изьяна.

 

Забывать? Жалеть? Бояться? –

Тихо ехать по мосту,

Что колонной влажных пальцев

Гладит каждую звезду.

 

Чья царица всех милее?

Как представить, что приснится

Мост, который не умеет

Расходиться и сходиться?

 

Так кончаются поэмы:

Парк вдыхает свежий дым,

Озабочен новой темой,

То есть – голосом другим.

 

Завершат узор на ткани

Предстоящей колыбельной:

Рев мотора, шин шуршанье,

Стон виолончельный.

                        2001, февраль

 

 

                                                * * *

 

Нет печали, даже малой –

                                                Что «потом», «тогда», «теперь»?..

                                                Лишь усталости подвалы

                                                Распахнули плавно дверь.

И никто никем не брошен

На замерзшую кровать –

Хорошо, прощаясь с прошлым,

Ни о чем не тосковать.

И припев из песни дальней,

Как последнее письмо,

Все доносит: «I don’t love you,

I don’t love you anymore».

 

                                                2003