Сергей Плышевский

 

*** Уральское ***

 

Жёлтые прокуренные пальцы

и в картинках старый абажур.

Мы с тобою, всё-таки, уральцы

этих географий не стыжусь.

Это в нас граница континентов

входит, как безжалостный шампур;

это мы не только в кинолентах

видели Магнитку и Кунгур.

 

Это нашим медным малахитом

облицован трон поводыря,

это нашей зеленью пропитан

север, где сияния горят.

 

Это наши руки век за веком

плавили железную руду;

это мы, в лесу встречая зэка,

хлебом с ним делились на ходу.

 

Это нам в голодные тошноты

видится картошка в чугуне,

это тут в поселках помнят что-то

о царях, репрессиях, войне...

 

Это здесь демидовские горны

потребляют выдох твой и вдох;

сгорбленный Урал и животворный,

арсенал историй и эпох.

 

2005

 

 

*** Такая аптека ***

 

Старый вьетнамец в канадской аптеке -

Сухонький Йода. Щелочки глаз.

Сколько истории в человеке,

Видевшем мир от угла до угла.

 

Вэлфер по старости - капли бесплатно,

Только два доллара за рецепт.

Рис да пучок листового салата -

Очень здоровая жизнь в конце.

 

Кончились ужасы и нагрузки.

Сколько напалмовый запах льнул?

Взглядами встретились. - Русский? - Русский.

- Помнишь, конечно? - Войну? - Войну.

 

Мы были порознь, противник - общий.

Общая суша и берега.

Кто-нибудь мне объяснит попроще,

Как затесались мы в стан врага?

 

Дружба народов, лиенсо*, Россия, -

Пыль в историческом сквозняке.

Мне тот вьетнамец сказал спасибо.

В новой стране. На родном языке.

 

-----

*лиенсО = советский (вьет) так называли русских специалистов во Вьетнаме

 

2005

 

 

*** Нильс ***

 

На белой шее гусиной

промчусь разъярённым Нильсом,

меня не заметить в синей

волне между верхом и низом.

 

Земля - перевертыш айсберг,

где зависть и злость - подводны,

лишь мудрая Кнебекайзе

не хочет себе придворных.

 

Подохнешь, тщедушный карлик,

за деньги свои и козни.

А мне - водяные капли

и неба небитый козырь.

 

Зачем умирать корыстным?

Зачем доверять экранам?

Все деньги достанутся крысам,

а комнаты - тараканам...

 

2003

 

 

***

 

Пароход ли - тоска, или это стаккато

сталактитовых капель о стены пещер,

натюрморт, застывание, отблеск заката

на лежащем на дне плоскодонки леще.

 

Междометия тихого летнего клёва

в комарином раздолье прибрежных низин

отличают азартное слово от злого,

и душа за словами послушно скользит.

 

Но прислушайся к этому скрипу уключин,

сквозь него различи безусловную вещь:

рядом с лодкой плывет тот, другой, злополучный,

вечный спутник тобою добытого, лещ!

 

Так и ты все гребешь за бортом парохода,

пароход уплывает, окончен сезон,

луч закатного солнца - кровавая хорда -

рассекает пейзаж до утробных низов.

 

2003

 

 

*** К маме ***

 

Зарываюсь лицом в этот запах

В след твоей головы на подушке...

И в груди не справляется клапан...

И стою дольше прежнего в душе.

 

В холодильнике черпаю снеди

И твой суп согреваю на ужин.

Я так долго на родине не был

Что вся память - узлами - потуже.

 

Сколько ждёшь, столько думаешь - рано.

Всё равно - горячо и внезапно.

Сколько раз в жизни сказано: мама,

А теперь остаётся лишь папа.

 

Папа рядом. Горбушку намазал.

Я ему - долгожданной находкой.

Мы дыхания нервные спазмы

Запиваем, не чокаясь, водкой.

 

Улетая, беру дорогое -

Три-четыре картинки на память

От земли дрессированный Боинг

В облака устремляется... к маме.

 

2005