Татьяна
Калашникова
НЕМНОГО
СТРОК
А завтра
точно будет
лучше, -
как все с
начала, как с
нуля.
Сойдутся,
предоставив
случай,
на небе
звезды, и
земля
простит
ошибки,
позабудет
плевки и
битое
стекло...
Все будет
лучше, точно
будет...
Дожди прошли
и замело
сугробами
тяжелой
грусти
порыв
вчерашний и
восторг.
В глазах -
тоска, на
сердце -
пусто,
а на листе -
немного
строк.
* * *
В удушье
сутолоки
шумной,
в толпе
подвижной и
живой,
почувствовав
себя
безумной,
ненужной,
сброшенной
листвой
каштанов
старых вдоль
аллеи,
когда-то
пройденной
не раз,
теперь
бесхитростно
алею
осенней
охрою.
И
глаз
знакомых не
ищу, как
прежде,
не жду,
сердечком
замерев
в
тревожно-трепетной
надежде,
что вдалеке
из-за дерев
послышится
знакомый
голос,
взмахнет
красивая
рука …
Посев отцвел,
и срезан
колос
для
поминального
венка.
ВОЗВРАЩЕНЕЦ
Мне слово
“возвращенец”
-
прогоркшее
“прости”,
покинутый
младенец,
немое
“отпусти”,
порывистое
“больно”,
распущенное
“блядь”...
И этого
довольно.
И этим не
объять:
немого
“возвращенец”,
печального
“прости”...
Рыдают, как
младенец,
и просят -
“Отпусти” -
измученный
рассудок,
ранимая
душа...
А мимо пьяных
будок
проходит, не
спеша,
бездомный
возвращенец
и верит, что
вот-вот
отвергнутый
младенец
мать снова
обретёт.
ПОРТРЕТ
На стеллаже
стоит
портрет
ее любовника
и мужа.
А там:
любовник – не
одет,
скупой
супруг –
суров, как
стужа.
Любовник,
жарко
обхватив
рукой ее
бедро в
постели
нашептывает
лейтмотив
из сладких
слов...
Ну, неужели,
когда
вспорхнет
ночная птица,
он снова в
мужа
превратится?!
Александру
Избицеру
««Прощай,
прощай...»
Да я и
так прощаю…»
(Б.Окуджава)
И чаек
крик
прощание
пророчит,
и небо
растревожилось
густой,
клубящейся
дымами серой
тучи
белесой
пеленой.
«Постой,
постой!
Не
торопи:
осеннюю
кручину,
к
зимовью птиц
резные
косяки…», –
волнуется
орешник,
сгорбив
спину
под ветром,
у
взволнованной
реки.
«Постой,
постой!», –
шумит камыш,
осыпав
подвыцвевший
коричневый
бутон
на рябь
воды. «Постой, –
хлопочут
липы, –
не
ускоряй
прощальный
фаэтон».
«Не
подгоняй,
попридержи
поводья,
дай
надышаться
пряною
травой,
дай
налюбиться
под
ветвистым
сводом
и с
пьяною от
счастья
головой
уснуть
под шепот
девственной
березы,
перебирая
в пальцах
поздний цвет,
рассматривать
мистические
грёзы
грядущих
и ушедших зим
и лет», –
ложится
стих чредой
неровных
строчек…
А чаек
крик
прощание
пророчит.
Июль,
2004
Соната
Молчания
Брату Володе
Пойдем со
мной к реке.
Прохладной
тенью
покрой мои
незримые
следы.
Обряд
святого
воссоединенья
души усталой
и речной воды
я покажу. Ни
звуком и ни
жестом
не беспокой
лазурной
пустоты.
Волшебный
миг великого
блаженства
не хочет
слов, не
терпит суеты.
Коснись реки
тихонечко
рукою,
доверься ей,
расслабившись,
войди
в речную
воду, душу
успокоив
и позабыв,
что за и
впереди.
Закрой глаза.
Какие
ароматы!
Божественно!
Вдыхай,
вдыхай
сильней.
Дыши водой,
речной
травой и
мятой.
Ты - дух реки,
дух ветра и
полей.
Закрой глаза
и слушай,
слушай…
Журчанье,
лёгкий
всплеск,
сверчок…
Ты - высший
слух. Забудь
про уши.
Вот-вот
коснётся
струн смычок.
Еще
мгновенье и...
проникновенно,
пронзая неба
облачную
вату,
струится
зычно музыка
Вселенной.
Для нас
звучит
Молчания
Соната.
Июль 1999