Елена Литинская

Родилась и выросла в Москве. Окончила славянское отделение филологического факультета МГУ. Занималась поэтическим переводом. Опубликовала несколько переводов стихотворений чешского поэта Ивана Скалы в сборнике «Утренний поезд надежды». Писала внутренние рецензии для московских издательств и преподавала чешский язык в МГУ. В 1979 году эмигрировала в США. В 1992 году издала свой первый поэтический сборник «Монолог Последнего Снега». Стихи, переводы и рассказы печатались в Москве и Нью-Йорке в газетах «Новое русское слово», «Форвертс» и «Эмиграция», а также в поэтических альманахах и журналах «Новый мир», «Еврейская улица», «Метро» и «Слово/Word». В 2002 году выпустила свой второй поэтический сборник «В поисках себя».

Елена Литинская живет в Нью Йорке и работает в Бруклинской Публичной Библиотеке.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

В окно войдет старушка,

Целительница ночь.

Прохладною подушкой

Прогонит думы прочь.

Усни, доверься ночи.

Правления бразды

Отдай. Платеж отсрочен

До утренней звезды.

Усни, забудь обиды

Томительного дня,

И виды на Мадриды,

И Трою, и Коня.

Благословен иль проклят,

Фемиды блажь решит.

Ты память о Патрокле

На завтра отложи.

Забудь вчерашней славы

Земную суету.

Ведь даже самый бравый

Был поражен в пяту.

Пусть на крови заката

Родится день иной.

Отбросим постулаты,

И рыцарские латы,

И отдохнем немного

Пред новою войной.

1997

РАЗРЫВ

Играем жизнь. Азартная игра.

Любовь и ненависть одной и той же масти.

И дом наш, что был крепостью вчера,

Сегодня распадается на части.

Холодный взгляд любимого лица

В домашней неприглядности без грима.

Бьешь козырем. Преддверие конца.

Свободы пустота необозрима.

От пустоты махнуть через года,

Порядок времени упрямо нарушая.

И кажется далекой, как звезда,

Та девочка в восточном полушарии.

Весенний день усталые глаза

Слепит. Ликуют чайки на причале.

Причастна не к тебе моя слеза,

И плачу я от света, не печали.

1998

К…

Зимою нам ниспослано так мало

Тепла и света. Долог путь к весне.

Я знаю, что кого-то заменяла

тебе. Ты заменял кого-то мне.

Движеньем быстрым повернуть к стене

портрет того, кого вчера не стало.

Смахнуть слезою жертвенность весталок

и замереть, запутавшись в тене-

тах рук твоих. Я жадно согревала

себя тобою. Краткий миг провала

в блаженство. Одиночество на дне

его. А там на крутизне

перед паденьем Солнце танцевало

насмешливо. Мы близились к весне.

2002

Х Х Х

На закате на канале

Светит неба рыжина.

Бросив якорь, яхты встали

На покой ночного сна.

Рыболовы на канале

Посылают рыбу на...

Эх, не ловится каналья,

Хоть отчетливо видна.

Вечерами на канале –

Эмигрантская волна

В туфлях, в сникерсах, в сандальях,

Ярко рас-фу-фы-ре-на.

Поздно ночью на канале –

В ресторане у окна.

Мой бокал печалью налит.

Я решительно одна.

Я уже в полуфинале,

И рукой достать до дна.

А когда-то на канале

Я – угодна и годна.

На канале, на канале

Лето, осень и весна.

Век наш короток, брутален,

И прекрасен, и фатален.

И живет надежда на...

2004

НЕСОСТОЯВШИЙСЯ РАЗГОВОР С БОГОМ ИЛИ... О ТОМ, КАК СУББОТНИЙ ВЕЧЕР ПРОШЕЛ ВПУСТУЮ

Ocean Parkway. Исход Субботы.

Евреи кагалом в синагогу – Шабэс.

А я, усталая, притащилась с работы.

И мне бы с Богом тоже не мешало б

поговорить. На разговор длинный

нет сил душевных, да и телесно

теряю форму. Кусок глины.

Лепите, что угодно. Одиночество тесно.

Общение вязко. Бог бы понял,

но не одобрил, ибо гордыня –

грех. (Нужна рифма. За ней – в погоню).

Смыть бы усталость, только воды нет,

как на зло. Отключил супер.

Что ему Шабэс, хорвато-сербу?

Колдует у боилера, брови насупив,

с умным видом: «Sorry, сэры,

а так же, леди!» Солнце к закату.

Совсем не праздничный нынче вечер.

Взор в телевизор. Вздремнуть за кадром.

Потом в постель. Носильные вещи

сняв, аккуратно сложить на стуле.

Уснуть пытаться, не слишком печалясь

о том, что вечер прошел впустую.

Чай, не последний! Конец – в начале...

2004

ПАМЯТИ Д.И.

Твое небытие вошло в мой быт

Без моего на то соизволенья.

Любви фантомной горькое томленье –

Прерогативою. Ты не забыт.

Снимает у меня теперь жилье

И каждый месяц “rent” исправно платит,

Халат свой средь моих развесив платьев,

Извечное отсутствие твое.

Вот записную книжку я нашла,

Где буквы четкие полупечатны.

Твой почерк. Близорукостью печальной

Глядят твои глаза из-под стекла.

Тобой забит был в стену этот гвоздь –

Подвешенной картины предпосылка.

Ты мастерил – и я храню опилки,

Зажав в руке воспоминаний горсть.

Ты здесь курил. Летели мне в лицо

Колечки дыма. Злилась я в запале.

О как бы мне сейчас надеть на палец

То дымно невесомое кольцо!

Безмолвствует, дыханье затаив,

Твоя гитара в стареньком футляре.

И руки прикоснуться к той гитаре

Не смеют – неумелые мои.

Я выучусь играть. Мой дух упрям.

Спою романс перед твоим портретом.

И тихий голос отзовется где-то

В ином миру, что параллелен нам.

2005

У ПРИСТАНИ

Тихая пристань.

Ни ветерка.

Ныне и присно.

Или пока...

Времени много

Или в обрез.

Смерть у порога.

Гоним в объезд.

Ладные лодки.

Сети ловки.

Чайки рвут глотки –

Прочь от тоски!

Птицы толкутся,

Делят мой ланч.

Несколько унций –

Тертый калач.

Чайки в полете.

Ланч в небесах.

Голод – не тетя.

«Два» на часах.

Экая жалость.

Время ушло.

Чуть задержалось

И утекло.

Тихая пристань.

Летний пейзаж.

Сбросить лет триста –

Аж!

2005