m r o m m . c o m                    Стихотворения_и_поэмы

Марина Гарбер

Стихотворения

 

Марина Гарбер (штат Нью-Йорк)

 

mromm.com

Содержание                                 

Охватывая камень-рок... 1

Триптих.. 2

1.Ветер. 2

2. Море. 3

3. Лес. 4

Заснеженно и, как из детства, ново... 4

...И будет голос тих и сумеречно зыбок... 5

Шагал.. 5

ЛАМПА.. 7

Лети и звени мимо моих застав.. 7

Ручей.. 8

 

Охватывая камень-рок...

* * *

Охватывая камень-рок

корнями цепкими,

Как стрелами, наискосок

и к небу ветками,

Деревья вдоль дороги в ряд

стоят, не движутся,

Впотьмах читая наугад

аллею-книжицу,

Где исковерканный абзац

скамьи пошарпанной

С утра вороны ворошат;

где столб, расшатанный

Хмельною ночью; где фонарь

плывет под кронами:

Карминными лучами вдаль,

а близ червоными.

И мало жизни в тесноте,

но столько рвения

В ветвистой этой высоте

солнцесплетения.

Деревья стражники у врат

(врата со скрипами),

Неторопливы, как огляд

луны над липами.

Но если ветер, то смелей

души движение:

Взлет к небу, от корней с ветвей,

как отторжение.

И ассиметрию листвы

итожат, парные,

А в ней крещендо соловьи,

как богоравные.

 

К содержанию           |          Все поэты

 

Триптих

 

1.Ветер

 

Рассыпался на сотню крыл,

На вздохи и глотки.

Кого любил, того обвил:

Крыла не коротки.

Кого обнял, того сломал,

И раз любовь, то смерть,

И кто его не целовал,

Тому не умереть.

 

А тот, кто рвался под уздцы

Любви его, под стон,

Под гривы жесткие зубцы,

Тот смертью обожжен,

Как окрылен... Тяни крыло,

Раскачивая взмах,

С обрыва в небо... И светло

В его тугих узлах.

 

2. Море

 

Говорят, что если ты уйдешь,

То в песчинках старых фотографий

Оживет, как в датах эпитафий,

Плавность моря, плеск его и дрожь.

А пока классический прибой,

Скорбный скарб из ящика Пандоры

Выползает на песок, опорой

Ставший дому, а камням судьбой.

И ползет ленивая волна,

Словно, от натуги и разбега,

Расплескавшись, замахнувшись в небо,

Но не дотянувшись до окна.

Этот дом на тающем песке

Бутафория из итальянской пьесы,

Где герои мелкие повесы:

Он на ниточках, она на волоске.

Буффонада смыслов по стене:

Новь Нью-Йорк, и Рим от романтизма.

Это Хьюз свои шлифует письма,

Бишь, стихи к неслышащей жене*.

Это после занудит гудок,

Загнусавит припортовый рупор,

А пока морской недвижный ступор

Монотонно подминает бок

Дому... Дому ли? Какие, моряки,

Вас удержат стены или флаги?

На земле портовые бродяги,

На волне как ангелы, легки.

Фотографий черно-белый ряд

Со стены глядит окаменело,

Белодушно так так чернотело,

В пустоту вперяясь наугад.

Если в доме тишь, да блажь, да сыть,

То еще невнятней мерный лепет,

Колыбелит море и колеблет-

Ся звезда, уставшая светить.

На крючке бушлат (ты у стены?),

В мягких складках море: дрожь и ропот,

И такой безбрежно-нежный шепот

Из иссиня-черной тишины.

 

*Тед Ньюз, британский поэт, автор стихотворного сборника Письма ко дню рождения (1998), написанного в память о первой жене, поэтессе Сильвии Плат, покончившей собой в 1962.

 

3. Лес

 

Да будет лес со всем его живьем,

С тем воздухом, что называют домом,

С дыханием листвы, с ее чутьем

Под корень срублен, спилен да изломан.

 

Пойдет... Пошла под суету и треск,

Под колесо судьбина кольцевая,

Ветвей как рук пересеченных крест

Зачеркивая, комкая, срывая,

 

Здесь трудится спешащий дровосек,

Здесь плотник щурится, прицеливаясь смело,

Здесь жизнь в нежизнь наивный человек

Переправляет бойко и умело.

 

А ты следи, вдруг жизнь переборщит

И ввысь листвы встревоженная стая!

Ведь только то, что в кровь переболит,

Сослужит службу, в слове затихая...

 

И разлетаясь щепками в подол,

Весь лес ушел на крепкое весло,

На чью-то лодку, мачту, столб и стол...

А срез зарубцевался в ремесло.

 

К содержанию           |          Все поэты

Заснеженно и, как из детства, ново...

* * *

Заснеженно и, как из детства, ново

За окнами, где легкое драже

Нанизывают ветви, словно слово

Да за слово по мерзнущей душе.

 

Чередование прогалин и пробелов:

Бумажный холод, ночь в карандаше

Сливаются и ждут оледенело

Просвета-слова по живой душе.

 

И опускаясь в топкие низины,

Под лед, как будто тающий уже,

Прозрачно длятся медленные зимы,

Адажио о слове и душе.

 

Заснеженно и медленно... Барокко

Снегов без слов... И за душою стих

Срывается несмелый за высокой,

В неравенство, родство и общность их.

 

К содержанию           |          Все поэты

...И будет голос тих и сумеречно зыбок...

***

...И будет голос тих и сумеречно зыбок...

И поколеблются, как надаллейный свет,

Слова и смыслы истин и ошибок,

Между которыми и разницы-то нет,

Когда не ночь еще, когда, казалось,

Вот лист, вот смысл, коснись его, коснись:

Осенняя, приземистая малость

У самых ног, а в изголовье высь.

 

И что ему, метнувшемуся, оземь

Со всех прожженных, выгоревших жил,

До сумерек, когда всё та же осень,

Праматерь и прапамять старожил.

Еще витка, прыжка, глотка, испуга,

Последнего движения извне...

Но смерть приходит обещаньем звука

В заженном, оживающем окне.

 

К содержанию           |          Все поэты

 

Шагал

 

1.

Позади декабрь, а впереди

Затихает снежная эскадрилья,

Как немая птица в его груди,

Тщетно силясь в неволе расправить крылья.

Понаметено, что ни шаг подвох,

То ли яма вглубь, то ли земля наружу.

Поволока-проволока, и вздох

Вырывается даром без крыл на стужу.

 

Тверже поступь, но хрупок что голый лед,

Каждой свежей трещиной свет глаголит.

Заметет ли путника, занесет?

То убъет, то милуя обездолит.

Но на этом вздыбленном полотне

В петушиных перьях, в глазастых рыбах

Замутнеет облаком на стекле

То ли нож-Воронеж, то ль Витебск-выдох.

 

2.

Какой Он, Б-г? Бог знает, ты увидел

В дремучем старце в шляпе кособокой,

Вот Он глядит тоскливо, чернооко,

И не зовет тебя в Свою обитель.

 

В чужом пальто... Тепло плеча чужого

Для путника что отголосок дома.

Прислушайся, тебе ли незнакома

Прямая речь по ткани цветослова?

 

И легок по снегу седой лошадки бег,

По небесам по городам и весям,

Цветным как сон, как снег во сне, тот снег,

Что нас не обезличил обезвесил.

 

Там, загорясь от веточки брусники,

Плывет букет в руках у Донны Беллы,

Там в петушином красно-желтом крике

Всё неотступней проступает белый.

 

А где-то краски, отголоски сада,

Париж, Нью-Йорк, не вожделенный прииск...

Обитель? Снег: из рая ли, из ада,

Тебя когда-то вытолкнувший Витебск.

 

3.

То цвета поют, то вьюга постылья,

То вполголоса, то громогласно

Это песня еврейская крылья

Расправляет да крестообразно.

 

Он со скрипкой на скукоженной крыше,

Он насвистывает, он гармонит,

Он всей жизни и больше и выше

То рождает ее, то хоронит.

 

В каждом жесте поступок да щедрость,

Жажда жизни от первого стона,

Белорусского города бледность,

Продуваемость ветрами с перрона.

 

Лётом по небу дороги-борозды

Вот гармония и сердца и слова!

И горят шестипалые звезды

У Распятия его, у Христова.

 

К содержанию           |          Все поэты

 

ЛАМПА

 

Чуть наклонясь, как птаха из гнезда,

Еще не знающая, для чего даны ей

Те два заспинных млеющих пласта

Крыла в еще необожженной глине;

Чуть изогнувшись, как хребет моста,

Проложенного для соединенья

Двух А и Б и глубь под ним пуста,

Кругла, как вздох без выдоха;

поленья,

Чуть разгорясь, разбрасывают свет

По всем углам так щедро и фривольно,

Что темнота сжимается в кастет

В чужой руке;

бессонно и бессольно,

Чуть серебрясь, как древний дальний плач,

Многоголосью этой ночью вверен,

Так лампа над столом: и круг горяч,

И свет упруг, и стол под нею черен.

 

 

К содержанию           |          Все поэты

Лети и звени мимо моих застав

***

Я устала...

А. Ахматова

 

Лети и звени мимо моих застав,

Где воины дышат в опущенные забрала,

Где воины спят... Oдернуть бы за рукав

И выдохнуть многоточием: Я устала...

 

Лети и звени, да сон не тревожь, у них

По женам тоска, вся молодость в черных латах.

Не нужно о светлом солдатам, вкусившим лих,

Что в зной о воде, что каменщику о каратах.

 

Устала, летящее! И опускаю щит.

Устала, звенящее! Что бубенцы и стрелы

Лежащему, спящему, видящему Лилит:

Сон что душа над беспробудным телом.

 

Только сквозь смерть снится: живая нить

В потусторонье скрещивает пути...

Дабы мне не быть, быть тебе, Время, быть,

И потому лети и звени, лети...

 

К содержанию           |          Все поэты

 

Ручей

 

Сегодня праздник. Дождь апофеоза

Всё льет и льется: пей, земля, до дна!

Как будто la mania religiosa

Всепоглощающа и всепоглощена.

 

Так сладко верить, что и дождь во благо,

Что всё решится миром, как ничья.

Жизнеубийственно-живительная влага,

Разбереди борозды для ручья!

 

Чтоб ночью, в предрассветное затишье,

Когда колоколам еще неметь,

Он пробирался, ниже трав, да тише

Земли под ним его живая медь.

 

Когда, наряженные в колпаки да маски,

Повалят миром из холодных хат,

Он весь из тайны сторонясь огласки,

Уйдет пролеском, цепкий, как ухват.

 

Сливаясь с неказистостью пригорков,

Теснясь меж рослых, не плакучих ив,

Где даже птицам не до кривотолков,

Где даже ветер стыл и не игрив.

 

Где каждый лист угодлив Hепригодность

Решает ветер взмах его суров!

Как шапкозакидательская бодрость

В канун неотвратимых катастроф...

 

 К содержанию           |          Все поэты