m r o m m . c o m Стихотворения_и_поэмы
Борис Кушнер (Питтсбург, Пенсильвания)
Содержание
ВАРИАЦИЯ-159 (ЭКСПРЕСС «ПОЛОНЕЗ»)
Явление теней из галереи.
Ночь пробуждает восковой музей. –
Шагают по Севилье брадобреи,
И Цезарь выезжает в Колизей.
В углу пират кулём свисает с реи,
Под ним застыл привычный ротозей,
И к Храму собираются евреи
В одеждах из античных бумазей.
Холодный ветер дует из Ванзеи,
Раскачивает шеи фонарей...
И страны превращаются в музеи,
Но крыши рвёт музейные
Борей!
3 марта 1994 г., Johnstown
A.
В ознобе первого
мороза
В окне фонарный столб-жираф,
И небо в вальсе
Берлиоза,
И небо в вальсе
Берлиоза,
В потоках терций
дальних арф...
А Гектор вьёт
гирлянды терций,
Навязчив,
как Троянский Конь,
И падает,
споткнувшись,
сердце,
И падает,
споткнувшись,
сердце
Слезами
на Твою ладонь...
Луне не выйти
из полона –
За горизонтом мрак
и жуть... –
И, кажется, из
Вавилона,
И, кажется, из
Вавилона
Течёт по ночи
Млечный Путь...
И Орион плывёт
под выстрел
В беззвучном плаче
звёзд-сестёр,
И зачарованные
листья,
И зачарованные
листья
Ложатся молча
на костёр...
Их погребальными
венками
Завален будет замок
мой... –
Пусть ночи тянутся
веками,
Пусть ночи тянутся
веками
В своей процессии
немой...
Пусть рассыпает Осень
краски,
Льёт упоительную
медь...
Ей не укрыть
оскала-маски,
Ей не укрыть
оскала-маски,
В которой торжествует
Смерть...
Восток –
холодная мимоза,
Рассвет угаснет,
не согрев...–
Как Dies Irae
Берлиоза,
Как Dies Irae
Берлиоза
Под сводом
виселиц-дерев...
6 октября 1994 г., Johnstown
М.Г.
1
По россыпи
синей
Маэстро
Россини. –
Рулады
кларнета –
ушедшее лето...
И взрывы
оркестра:
О, вива, Маэстро!
Краснеет невеста
и граф-образина...
Розина, Розина... –
В последней
минуте –
бессмертная
слава
Властителя
tutti
весёлого
нрава. –
Брависсимо,
браво! –
И независимо –
браво,
брависсимо –
Авантюристу,
артисту
в душе:
Бомарше. –
Маршальский жезл
у него
В атташе.
Не по-гусиному
вёртко перо... –
Фигаро,
Фигаро,
Фи-га-ро!
Разум
за разум.
Октябрь –
беда... –
И не все разом,
и не все разом,
и не все разом
Вы,
господа!
2
Лес обезумел.
Со склонов-жаровен
Вовсе не Гуммель –
Бетховен, Бетховен!
Занавес поднят,
занавес снят –
Из преисподней
потоки сонат!
Жар загребает
кружкою-пинтой,
Небо качается
острою квинтой. –
Там,
где назначено
вспыхнуть заре,
Рушится небо
Симфонией в ре!
Листья коврами.
Октябрьская горечь... –
В бронзовом Храме –
синь над горами
И
Шостакович.
Где-то –
планета
иной
синевы. –
Холод квартета.
Свинцовость
Невы...
11 октября 1994 г., Johnstown
М.Г.
На кончике
луча,
Стекло разгоряча,
Обрушится в зрачки
Из света-свиста... –
Я набирал очки
Игрою
в дурачки
С насмешливым
маэстро. –
Ах, Мефисто!
Был только сердца
спазм
Ответом на сарказм
Сатира на посылках
Преисподней.
Он танцем завлечёт,
Игрою
в чёт-нечёт
И фантами под ёлкой
Новогодней.
А самый главный
фант
Возьмёт туманный
Кант,
Известный,
как отец
Императива. –
Сквозь звёзды глядя
в даль,
Он разъяснит
Мораль
Спокойно,
терпеливо
И учтиво.
Я больше
Чайлд-Гарольд,
Чем старец
от реторт,
А, значит,
Мефистофель,
Карта бита.
Я сам могу
зажечь
Костёр из глаз
и плеч,
В который
превратится
Маргарита!
30 декабря 1994 г., Pittsburgh
Свет рассыпался,
жаля. –
Колокол –
долгий бас. –
Из медных глубин
рояля
Рока светился
глаз.
Века вывих
не вправишь. –
Гамлет,
напрасный труд
Гибнуть в обвалах
клавиш,
Увещевать
Гертруд.
Если и сможешь
даже
Постичь Гармонии
ключ, –
Смертным твои
пассажи
Как улетевший
луч.
Как росчерк
чёрной печали,
Которой замкнётся
круг. –
...............................................
Так ночью плачет в рояле
Не извлечённый звук.
9 февраля 1995 г., Johnstown
Лирою из бурьяна –
Гомер
у фортепиано. –
Клавиш восстанье –
нота не та. –
Глухота.
Репетиция Смерти
вчерне. –
Отчего так участлив
Черни?
Слова не разобрать. –
Тетрадь.
Каракули без
полутонов –
Сокровище для шпионов,
Что разыгрались
лихо
У Меттерниха.
Просекам нотного
леса
Так мила баронесса,
К ней он летел
когда-то. –
Appassionata.
Где-то в двадцатом
веке
Картавец прищурит
веки... –
Музыка.
Нечеловеки...
Мастер –
привычно резок. –
Режет правду –
и что же? –
Ждёт урок у вельможи –
Пусть поможет
Эрцгерцог.
Парусом,
звоном каната –
Соната.
В медном,
фанфарном тоне. –
Вместо Симфоний,
Вместо
песен и рондо. –
Выгодного заказа. –
Но не дождётся
Лондон... –
Фуга рвёт,
как проказа,
Клавиатуру.
С баса на верхотуру,
На острие ультразвука! –
Мука.
Струна –
не струна,
Антенна!
Небо –
глупо лазурно. –
Из Фауста сцена –
С Бессмертной Любимой
Разлука
В чёрных крыльях
ноктюрна
Будущего Шопена.
.....................................................
Поклон наш
немому зною,
Молчанию за спиною –
Пусть глухота –
стеною. –
Сколько низкого шума
Скрыла она
собою! –
Мастер молчит
угрюмо
С марок,
бюстов,
портретов... –
Что же, –
судьба Поэтов –
Слышать только свой голос. –
Тот, что рвётся,
как волос,
Или грохочет в страсти... –
Мастер,
О, горький Мастер!
Вдвоём со своей
бедою... –
Ну, улыбнись
на счастье! –
Годы текут
водою
Стикса или
Дуная... –
Вена –
совсем иная.
Вена.
Но неизменно –
Над безобразьем
мира –
Б-жьего Морзе
строчки –
Сердцем Твоим
молоточки
Hammerklavier'а...
29 июня 1995 г., Johnstown
Душевная распутица,
Ручьи по дну аллей –
Земля и вправду крутится,
Как думал Галилей.
Весёлая распутница,
По Ночи без весла –
Румяной Эос спутница –
Венера приплыла...
Сияя звёздной пеною,
Под первый птичий гам,
Она грозит изменою
И людям и богам.
А я листаю энную
Страницу Книги Книг
И Ночь молю карменную
Вернуться хоть на миг.
11 июля 1995 г., Johnstown
Не стансы,
а обрывок. –
Станса.
В бесстрастном Космосе
строка. –
Но соль-минорностью
Сен-Санса
Фортепианная река.
И Ниагарой
очумело
Меж радуг
мечется пассаж, –
Движеньем вечным –
Тарантелла,
Бездомный Вакх,
вошедший в раж.
И катастрофой
дилижанса,
Сорвавшегося под откос,
Органа глыба –
месть Сен-Санса,
Разлёт оглобель
и колёс.
Невыносимый треск
оглобель
Наполнил Время и Страну –
Кобель завыл
в Рязани ль,
в Гоби ль
На помутневшую Луну.
А динамитно-славный
Нобель
Как Микки-Маус –
нарасхват. –
Его потряс,
но не угробил
С большой дороги
Арафат.
О, Небо в оспе!
Звёзд скорлупки
Сползают
с чёрного лица, –
И Б-г не дал
волшебной губки,
Чтобы отмыться
до конца.
И ветер хрипнет,
как Карузо,
На сцене Метрополитен... –
Самсон –
обмякшая медуза –
Своей Далилой
предан в плен.
Наш век
как окорок
задымлен,
И копоть ест глаза
до слёз... –
И рыщут толпы
филистимлян
И все Самсоны –
без волос.
16 июля 1995 г., Johnstown
Народ же увидел, что Моисей медлит сойти с горы,
и стекался народ к Аарону, и сказали ему: встань,
сделай нам божество, которое шло бы перед нами,
ибо сей муж Моисей, который вывел нас из земли
Египетской, – не знаем, что с ним случилось.
Исход, 32:1
Руки дрожали... –
Скрижали! –
Вечные плиты –
Разбиты
В обмороке
от гнева. –
Справа телец
и слева,
Спереди
и за спиною. –
Вопли на все
частоты –
Стоки и нечистоты
Хлева,
Что и не снился
Ною.