m r o m m . c o m Стихотворения_и_поэмы
ИЮЛЬ – ДЕКАБРЬ 2008 г.
Борис Кушнер (Питтсбург, Пенсильвания)
Содержание
Парус. Где-то. Одиноко. –
И вольно же парусам! –
Я летаю con fuoco
По весёлым небесам.
Не страшусь я шуток беса –
Вот они – от сих до сих. –
Для повесы, для балбеса,
Что ни слово – сразу стих!
16 июля 2008 г., Johnstown
Провозглашаю: В зеркале не я!
Мне этой правды ни на грош не надо.
Исчезни прочь, сомнения змея,
Не хохочи, лиса у винограда.
Во мне бушует пламень прежних дней
Во все fuoco, dolce, doloroso,
Другим свистеть и погонять коней, –
Мои летят лавиною с откоса.
Я плавлю взором стёкол лживый лёд.
Кольцо из рук и трепетна Лаура!
Безумства губ, и звёзды, и полёт,
Орган небес, его клавиатура.
Прости, Харон, что из последних сил
Я эту ложь в слезах провозгласил.
17 июля 2008 г., Johnstown
В июле ветры полоскали
Дождями простыни небес,
Шептали сказки о Паскале
И мне являлся бледный Блез.
И занедужившие выси,
И синева, и дальний гром
Умом преображались в мысли,
Ложились в книгу под пером.
Но нет, да нет, вздыхал философ
И будто погружался в сон. –
С каких невидимых откосов
Каретою срывался он?
«О, пульса бешеные звоны! –
Я гибну, – быть же посему»… –
………………………………………
У сердца есть свои резоны,
Но их резон не знать уму.
19 июля 2008 г., Pittsburgh
Брамс смущался диссонансом,
Странной смелостью своей. –
Но уже кружил над Брамсом
Атональный суховей.
Ни мажора, ни минора, –
Моцарт – старый половик. –
«Лад, как стены Эльсинора» –
Утешала Клара Вик.
Но свинцом бряцали даты. –
Шёл на приступ, напролом,
Надвигался век двадцатый,
Солнце закрывал крылом.
А над Веной звёзды гасли,
Матерел вселенский лёд.
И зудел пилою Ганслик,
Даровитый идиот.
20 июля 2008 г., Pittsburgh
На Ваших устах застывает упрёк, –
Он мною стократно заслужен. –
Грехов натворил на столетие впрок,
Я ведьмам в приданое сужен.
Но ритм надоедливей всех чертовщин,
Скрипит – по ухабам телега. –
Вот так и бубню от нуля до морщин
Про вещего князя Олега.
29 июля 2008 г., Johnstown
Шута придворного проказней
Явился на рассвете сон. –
Гремели трубы смертных казней, –
Куда тебе, Иерихон!
От этих труб не рухнуть стенам,
Скорее к ним прибавить рвы...
Но сон меж тем запел Шопеном,
Мазуркой, что всегда «на Вы».
Затем сияньем изумруда,
Росой преобразился сон,
И селезень кричал из пруда, –
Всех уток сразу любит он.
И отблеск сей небесной страсти
Придал мне ощущенье крыл,
И с тем проснулся я отчасти,
Некстати Пушкина открыл.
Амонтильядо кровь в бочонке,
Мгновенье чудное – девчонки!
По холмам Грузии волхвы...
Ах, слаще соль сосков халвы...
А время раздувало жабры
А-бра-ка-дабры.
Но не тону, плыву меж рыб,
Добуду перстень Жар-царицы! –
И покраснеет Солженицын,
Захлопнет сборник «Из-под глыб».
Ночная мгла... Но луч в висок!
Вина кометы брызнул сок.
29 июля 2008 г., Johnstown
Пухнет облако-перина,
Рёв мотора неустанн… –
Где ж ты, где ж ты, Киарина,
Безутешен Флорестан!
Горизонт грозой задымлен,
И крадётся смертный сон… –
Ухищреньям филистимлян
Только музыка – заслон.
Мирозданье в молний раже,
Горький привкус на губах.
Так сыграй же, ну, сыграй же –
Шостакович или Бах!
31 июля 2008 г., Route 22, West
Вот
и август. В
жарком небе
Непреклонный
жёсткий
блеск.
Опечалился Эвсебий, –
Что-то не до юмореск.
А Эрот пускает стрелы
Неустанно между тем.
Просвист, всплеск и нет Эстреллы,
Киарины пал тотем.
Валленштейн убит вне стана,
Пикколомини – конец. –
Над терзаньем Флорестана
В хохот – старец и юнец.
Август. Рим – кровавый практик.
Тут не до изысков дам. –
Разрушение романтик.
Смерть с косою по пятам.
Легион. Когорты. Вёрсты. –
Строю мраморных колонн
Отвечает рот развёрстый –
Раскалённый небосклон.
1 августа 2008 г., Pittsburgh
Закрою душу на замок, –
Не плачь же, Пенелопа! –
Тонул и до костей промок,
Но выплыл из потопа.
Закрою душу на засов, –
К чертям, ларец Пандоры! –
Всю ложь испорченных весов,
Колонну без опоры.
Дрожат гаражи-миражи,
Живаго, кровь, картузы…
…………………………………..
Пусть о бессмертии души
Толкуют сладко музы.
2 августа 2008 г., Pittsburgh
Ужели рифмы нет смелее,
Чем «твердь» и «смерть» –
От сих до сих? –
Вот так, безрадостно мелея,
Амударьёй иссякнет стих.
Засыплет жёлтыми песками
Родник, колодец и ручей,
Заглушит арфу плач грачей,
И в щебень искрошится камень –
Причал величия речей.
Крушенья башен, стен, турусов,
Молочницы пустой бидон… –
Умолкнут равно пышный Брюсов
И царь царей Ассаргаддон.
Поэтов вынуть ли из петель,
Когда земля для них не пух? –
Умолкну я. – Немой свидетель
Живее говорящих двух.
2 августа 2008 г., Pittsburgh
Всю ночь
шумели
водостоки,
И дождь дышал, как кашалот,
Дрожали стёкла – диплодоки
И птеродактиля полёт!
Период юрский, а не римский
В бессонницах Шехерезад –
Навис потоп, – мы снова в риске,
Как предки сто веков назад.
Какие за спиной болота! –
Грехи мои – не сыщешь брод… –
Но шепчет ночь женою Лота:
«Не оглянись… Смотри вперёд»…
8 августа 2008 г., Pittsburgh
Конём,
сорвавшимся
с аркана,
Как в полночь ужаса змея,
Явленье призрака Алкана,
Когда полез за книгой я.
Зачем она на верхней полке,
Зачем внезапно свет поблек?
Зачем мне снились бабьи толки,
А также вещий князь Олег?
14 августа 2008 г., Pittsburgh
Сыграть фантазию-экспромт,
Да так, чтоб мир разинул рот,
Чтоб проститутки, принцы, дожи –
Все возопили: «Быть не может»!
Пылай, большого пальца мощь,
Сверкайте, молнии мизинца!
Швыряйте очищенья дождь
В хлев человечьего зверинца!
Конюшням нужен Геркулес,
Шопен и Лист – такого теста. –
…………………………………….
В какие дебри я залез,
Куда лечу в потопе Presto…
14 августа 2008 г., Pittsburgh
На сердце муторно и плохо
Среди кровавой маяты. –
Викторианская эпоха,
Как лёгкий дым исчезла ты.
Звездой сияла королева,
Праматерь царственных особ. –
Нам из сегодняшнего хлева
Молчать, вздыхать и морщить лоб.
А впрочем! – Были англо-буры,
И гений изощрял свой ум
Не только на колоратуры,
Но пулю отливал «дум-дум».
Всё относительно на свете –
Пространство, время, пламень, лёд…
И нас самих, как строки эти,
Река Забвенья унесёт…
15 августа 2008 г., Pittsburgh
И вдруг из утреннего гуда,
Из музыки времён и мест
Проклюнулось staccato Гульда –
Несушка клювом о насест.
И что же? Суммою эмоций,
Печали плачем над рекой:
За что погублен юный Моцарт
Костлявой гульдовой рукой?
Уже была земля сырая
Ему до срока суждена, –
За что же эта смерть вторая,
Ну, чем заслужена она?
Стучит в стекло скворец-сатир –
Не добавлял бы боль ты! –
Бывают Моцарт, Бах, Шекспир
И Гульды-Мейерхольды.
17 августа 2008 г., Pittsburgh
Труб удушье. Вдрызг литавры.
Музыка ни «ре», ни «ме». –
Отыграв, уходят мавры
В Генуе и в Костроме.
Паганини и Гварнери,
Росчерк острого пера.
Наши замки на фанере –
Горизонты Opéra.
На параде безобразий
Ни шута, ни короля… –
……………………………
Но абсурд моих фантазий
Ловкой рифмой скрою я.
18 августа 2008 г., Pittsburgh
Пучина зелёной толщей
Стыла под пирсом.
Рекордера возглас тощий
Казался зловещим сюрпризом.
Флейтист – уже по колена,
Уже намокла рубаха.
В такой тишине и полено
Сыграет арпеджио Баха.
Щёки надуты жутко –
Кого захочешь, спроси ты! –
Это же просто шутка
Из танцевальной сюиты.
Но флейта визжит, как телега,
Ответствует ржаво птица, –
Мой друг, самоучка-коллега,
Ужель решил утопиться?
Опомнись, жертва утопий,
Утопия – суть дилетанта,
А музыка – тот же опий
Ушам, не лишённым таланта.
Пусть нам не открыть Америк –
Лизнёт нас судьба-волчица! –
Прекрасно! Ты вышел на берег.
Заплачь и ступай учиться.
19 августа 2008 г., Pittsburgh
На асфальт жара пролита,
Солнце яростно палит.
Я – явленье Ипполита. –
Ты – Лолита иль Лилит?
Трубы-флейты – аллилуйи!
Души к небу из болот!
Я срываю поцелуи,
Как в раю запретный плод!
Знаю – страсть нас всех погубит,
Ей всегда не до Гекуб.
Но, как пчёлы, рвутся губы
Пить нектар любимых губ.
Пусть Лолита выйдет боком –
Фрейду взвесить contra-pro, –
В упоении глубоком
По бумаге вскачь перо.
И, как строфы ни чини ты,
Не сбежишь от строк-заноз:
Поцелуй – да хоть Чаниты –
Слаще Кантов и Спиноз.
За Кармен-Арлезианку
Отдадим почтенных дам, –
К чёрту Еву-самозванку,
Вот Лилит, – сгори, Адам!
По ланитам жар-румянец,
Возгорание ланит,
Ах, и сам я самозванец,
А не доктор Айболит… –
Чей же, в самом деле, танец –
Саломеи иль Лилит?
………………………………….
Плыл асфальт, от жара лужась,
Истекали соки плит.
Сладкий чад, жестокий ужас
Это имя – Ипполит.
21 августа 2008 г., Pittsburgh
Луч – ручья феерия! –
А душа болит. –
Лилия-Офелия,
Лилия-Лилит.
В Эльсиноре трещина,
Гром, подковный цок. –
Любящая женщина,
Сорванный цветок.
Жизнь искореняла
Их во всей красе.
Дым Эскориала,
Ария Хосе.
23 августа 2008 г., Pittsburgh
Не берёзка, не рябина,
Не дамоклов меч – дубина
Нависает и грозит.
Мелкий зуд бетонных плит.
В стёклах скачут блики – троньте! –
И заря на горизонте.
В облаках лучей игра,
За горой ещё гора.
То Аврора, то Венера –
Что ж, раз так – dum spiro, spero!
25 августа 2008 г., Route 22, East
За бурунами волноломов
Танцы лодчонок-гномов.
Чайки.
Под взрывами гвалта –
Ялта.
Что за томность в обводах,
Роскошь в плечах –
Отражение в водах,
Колыханье в лучах.
Задремала Венера? –
Химера! –
«Россия» белым гигантом
У пирса.
Пальмы. Вишневого сада
Фантом
В призраках Фирса.
Молчи, шарманка, не надо!
Умерь, рок-н-ролл, свою удаль –
Не к сроку! –
Лизни меня, белый пудель,
В колючую щёку.
Всё как-то внезапно, сразу,
Во всю заразу,
Как мятеж белочехов
Вдоль Трансибири.
В глазах снегири зарябили
В каких-то несчётных тыщах... –
Чаепитье в Мытищах. –
Дом родимый покинув,
Не женись, Бальзаминов!
Такая тоска и низь –
Фигаро, не женись!
Отыщет Сюзанна
Другого Тарзана.
А все интриги, да опыты –
Одни казённые хлопоты.
Трясу этот вздор,
Как Фауст реторту –
Подать Айседор
Когорту
Курорту!
Я – павший редут,
А ноги ведут
Не к Риму –
Но к порту.
В доску одичалый
Упёрся в причалы.
Вот она сила –
Воды и Светила!
Ода –
В честь теплохода!
Разволновал,
Как Саломея Штрауса –
Из самого верхнего яруса –
Без всех семи покрывал! –
..............................................
Наповал.
27 августа 2008 г., Johnstown
Из какого Семени
Произрос тот куст? –
Песнь моя без времени –
Из Небесных Уст.
Б-же, не оставишь Ты
Глушь моей души… –
Эти тропы клавиши,
Звуков нагиши.
А к Твоей Гармонии
Ах, взлететь бы мне! –
Молния Иронии –
И крыла в огне.
Мне б огнеупорности
Древнего куста… –
………………………….
Из закатной волости
Рухнула звезда.
31 августа 2008 г., Pittsburgh
За что грызёшь меня, мегера,
Судьба – разлучница, Яга,
И паровозом Оннегера
Летишь, как гунны, на врага?!
Мир разбухает, как опара,
Трещит каретой без вожжей,
И тщетно выпусканье пара
Ниспровержением вождей.
Всегда есть время провиниться,
Инстинкт толкает к неглижу –
Моя душа не в штиле Ницца,
И засыхает смоковница,
Едва на древо погляжу.
Все ветры вырвались из лара,
Вдруг сладка соль и горек фиг. –
«Коралл у Карла крала Клара» –
(Но только – sic! – не Клара Вик!).
Всей пятернёй – не школа Вика, –
Взорли в агонии, рояль! –
Не нот по стану ежевика,
Дейтерий, тритий – не Грааль!
А жизнь прожить – не вечер виста,
И невозможен черновик…
В четыре пальца свист – Мефисто! –
Какой тут к чёрту pacific!
1 сентября 2008 г., Pittsburgh
Рассвет. Заря. Вороний марш.
Грядут за ротой рота.
Взблесни, костёл, дрожи, гараж,
Пусть озаряет разум наш
Баллада от Эрота.
За полем солнца ореол
Пожаром над горою,
И кружит раненый орёл –
Он роль герольда приобрёл
На тризне по герою.
Герой рождён, чтоб пасть костьми,
Взблеснув сильней костёла.
Он проще гаммы до-ре-ми
Замеса и засола. –
Не разбирай, круши, громи,
Когда настало соло!
Но если, чем-то возмущён,
Вскипает пылкий разум,
То, значит, живы мы ещё,
И, значит, продолжает счёт
Дурачествам Эразм.
Вороны заслоняют свет,
Распадом их хорал проет,
Как ржавчиной канистра.
О чём же нам хрипит сонет? –
Давным-давно поэта нет,
Не слышно пианиста.
......................................................
Скрежещет жестяной балет –
Орда Антагониста.
4 сентября 2008 г., Johnstown
Я в лес зашёл на три строки –
Подружки, дерзкие сороки
Затараторили уроки:
«Опомнись! Только дураки
Считают на три – ты не Штраус.
Твори без счёта и без пауз,
Как мы поём про свет, про тьму
За крон весёлой пеленою.
И пусть потоп – он в радость Ною,
Он пьедесталом стал ему».
...........................................................
Вот так бреду в зелёном храме
И строки все мои – о Хаме.
Ах, горе мне не по уму.
4 сентября 2008 г., Johnstown
Над рекою куст – ракита,
Прялка, свечка, Маргарита.
На столе в бутылке флокс –
Окуджавы парадокс.
И под девичьи молитвы
Фауст-грех в дверную щель… –
Подвывают томно битлы
Про прекрасную Мишель.
А Мишель или Елена –
Героиня
наших снов,
Всё одно –
эпоха тлена,
Разрушения основ.
Лёг «Титаник» мира на бок,
Лопнул борт, как помидор,
А кругом избыток яблок,
Что ни яблоко – раздор.
Только глаз задёрнешь шторки,
И забудешь шум почти, –
Вылетают три шестёрки –
У кого есть ум – сочти!
И наследники Филона,
Но суетнее стократ,
Выше башен Вавилона
Воздвигают зиккурат.
Нынче тучи в чёрной мессе,
Солнце месиво печёт. –
А моей безумной смеси,
Сих частушек жалкой спеси
Настоящий автор – чёрт.
7 сентября 2008 г., Pittsburgh
Настырный звон Персидский маршей –
Покрепче двери на засов!
Но снился почему-то старший
Из Штраусов.
Рассвет. Шопен не ищет выгод.
И бескорыстен Бах-орган.
Ах, это же не-Вагнер Рихард,
Хоть Штраус, да не Иоганн!
19 сентября 2008 г., Route 22, West
Утро молча лучилось… –
«Что там случилось»? –
Из кроны кричала сорока. –
Трещала почище «максима» –
«Срока сирокко»!
………………………..............
Герника-Хиросима…
20 сентября 2008 г., Pittsburgh
Царит безмолвье за Рекой. –
Такая тишь, такой покой,
Не дрогнет лист, не вскрикнет птица, –
Туман бесплотен и летуч,
И о гряду далёких туч
Не чиркнет робкая зарница.
Здесь боле не летать летам,
И даже не пылит дорога,
И можно отдохнуть немного,
Когда б не странная тревога
По тем, кто задержался там.
Но чей-то шёпот слышу я,
Хоть Смерть – безуста. –
«С тобою или без тебя
Под Солнцем ровно также пусто».
23 сентября 2008 г., Johnstown
Человек-страдалец.
Существо-болезнь. –
Шубертов скиталец.
Малерова песнь.
Ножницы и нити.
Тернии-пути.
Из Реки не выйти.
В Реку – не войти.
Вдребезги миражи –
Через слёз слюду
Не увидишь даже
Яблоко в саду.
Расставанья наши
И невстреч обет…
Не ищи Томашев,
Не вернёшься, нет.
28 сентября 2008 г., Pittsburgh
Летучие льды вдыхая,
Ветер с реки Охайо,
Что разлилась без счёту,
Иду, торопясь нарочито,
Мычу про себя «Брита-чита» –
А все философии – к чёрту!
Их сны – на распыл Хичхоку, –
Пусть он молитвы возносит
Экрану – ужаса оку,
А мне пусть оставит осень
Под сини густым бездоньем. –
Её удержать бы ладоням,
Что сами сошлись кувшином,
И выплеснуть окнам бессонным,
Прохожим, моторам, шинам,
И в инее первом газонам… –
С карнизов – рулады Розины,
И ворона в парке тирада… –
И странно ль, что шорох резины
Я слышу, как шум листопада?
5 октября 2008 г., Pittsburgh
Тромбон зашёлся петухом
Над tremolo оркестра. –
В своём ку-ка-ре-ку лихом
Он был fuoco Presto.
Он медно распускал крыла
Посланьем Заратустры, –
В фойе звенели зеркала,
Срывались в зале люстры...
Пусть лезли из орбит глаза –
Он всем sforzando зоба:
«О, флейта, талия-оса,
Люблю, люблю до гроба»!
Но подлый век, разбойник-тать,
Но моды нравы прытки! –
«Куда бы нам с тобой сбежать...» –
Шептала флейта скрипке...
А за дверями страсть-поток:
«Тромбоша!» – в плач тальянка. –
Сморкалась, пряча смех в платок,
Эпоха-лесбиянка...
..........................................................
Нет повести печальней на Таганке,
Чем повесть о тромбоне и тальянке.
7 октября 2008 г., Johnstown
Странствие земное,
Как закат за мною,
Тучи – замки зла.
В Книге опечатки,
Смерти игры в прятки,
Пепел да зола.
От стихов без солнца
Тиф у стихотворца,
Пот из клеток-сот.
И ползёт по строфам –
Клоп по грязным софам –
С кукишем в кармане,
Как в Золя романе,
Человекоскот.
Запасти мне что ли
Рифм на крайний случай? –
Рок мой невезучий –
Пару свежих рифм!
Царство – духом нищим,
И наткнулся днищем
Мой корабль на риф.
10 октября 2008 г., Route 22, West
Двенадцать старых венских кресел,
Остап в невинности ресниц… –
Крыла любви. Маэстро Крейслер.
Но жутковато имя – Фриц.
За ним – война. Аэростаты. –
Колбасы оплели бульвар. –
Дороги радости, утраты –
Летит в глаза слепящий шар.
Над этим всем небесна скрипка –
Пари, приветствуя зарю! –
Пусть вся судьба моя – ошибка,
Я жив ещё – благодарю.
20 октября 2008 г., Route 22, East
Тоска бессмысленных догадок –
В сердцах царит idea fix.
И даже Гайдн казался гадок,
Непредсказуемый, как сфинкс.
Он загрустил в межзвёздном газе,
Любимец муз и добрых фей, –
Прости же, узник Эстергази,
Европы баловень, Орфей.
Ах, я забыл – ты ж не Россини,
Главарь весёлых бесенят. –
С тобой душа летит по сини
На крыльях ласковых сонат.
И сколь же сладки тет-а-теты,
В метель, когда мороз трескуч –
Твои симфонии, квартеты,
Как в тёмном царстве света луч.
Ноябрь, ты – изверг, тьмы примерка,
Балет взбесившихся мегер!
Я существую, что там ergo? –
Dum spiro, ergo à la guerre.
Усмешка комнат полосатых,
Сквозь шторы свет по рукавам... –
А я запутался в цитатах...
Очнись, дружок, cherchez la femme.
11 ноября 2008 г., Johnstown
И снился мне каньон вонючий,
И в лошадином жёлтом лёд,
И ветер жалобно канючил
О чём-то ночи напролёт.
Парижа суета ересья,
Повсюду Ева да Адам...
Зачем их защищал Мересьев? –
Не отвечает Нотр-Дам.
Ах, засучил бы рукава ты –
Свеча, вино, перо, сонет... –
Да снится фюрер бесноватый,
Восставший из огня скелет.
Пейзаж, загаженный донельзя,
Капусты скорченный вилок...
Не дрейфь, пиит, получше целься,
Ты ж ворошиловский стрелок!
Морфей не мог бы быть проказней,
Ну, что ни сон – туберкулёз... –
Сплошное шествие на казни
И в звёздах маршал Берлиоз.
11 ноября 2008 г., Johnstown
Окон пустые иконы… –
Зима, просыпаясь, зевнула.
И поползли тритоны –
Музыка Вельзевула.
Назначил accelerando
Внезапно нездешний Аббадо,
И кончилась сарабанда,
Вступленье к балету ада.
Ужас в душе и в теле –
Уже разбиты скрижали!
Под первым смерчем метели
Стёкла задребезжали.
Мефисто бесам-коллегам
Устраивал пляски-пир,
Пока заметало снегом
Улицу, город, мир.
16 ноября 2008 г., Pittsburgh
Прочитана памяти книга –
От первого до последнего мига.
Финальной страницы лёд.
Пыль-переплёт.
Не спрашивай: «Быть, иль не быть», –
Порвана нить.
Старуха. Море. Корыто.
Последняя дверь открыта.
19 ноября 2008 г., Johnstown
Я сочинял, сползая к фарсу,
Герой был щёголь и галант… –
Оркестр не поддавался Брамсу,
Но тем он отточил талант.
А я свой жалкий дар зарою,
Бессвязных строк засохший фарш… –
Салют мой павшему герою! –
Бетховен, погребальный марш!
Плыву в разливах до-минора,
Мне по колено океан –
Пусть кто-то хмыкнет: «Вот умора!
Куда вознёсся графоман»!
Смотри же! – Вельзевула хунте
Стал кукловодом Карабас… –
Педаль! Пусть на органном пункте
Обрушит небо инфрабас!
22 ноября 2008 г., Route 279, North
Небеса наброшились –
Туча-брошь – эрзац!
Так и ты, мой Мошелес... –
Горек плод, Игнац!
Твой Концерт-фантазия... –
Вложен весь талант! –
Отвергает Азия,
Африка, Левант...
Темза, Сена, Яуза,
Рим и Кустанай... –
Подавай им Штрауса,
«Голубой Дунай»!
Забегалок прозвище,
Решето-стена...
Правит бал чудовище,
Века сатана.
Что-то память сажами
Сквозь беспамятств муть... –
Мне б, Игнац, пассажами
Эту жуть стряхнуть!
Участь подорожника –
Встреча вся на час...
Эх, судьба художника...
...............................................
Молча плачешь, мчась...
23 ноября 2008 г., Route 22, East
И стояла берёза да во поле,
Мы смотрели, ушами хлопали. –
Изумруд плюс алмаз поля чистого,
Но крепчала сила Мефистова.
Прочь, нечистый, изыди с куплетами, –
Мы – не в опере, фраки с билетами,
Обнимай свою ведьму-мерзавицу –
Да не трогай берёзку-красавицу.
Ведь не римская шкура-волчица
За тобой, старый чёрт, волочится,
Не коза Амалфея-молочница –
За тобой волочится-волочится. –
Это ж Анка, ну, та – пулемётчица, –
Через ночь на метле, причитая, –
Петьку в прорубь и шашкой Чапая!
Кумачами волнуются улицы –
Да куда нам, мы – мокрые курицы,
Хоть Ильи, да повывелись Муромцы,
И не встанем стеной на морозе,
Чтоб от ветра укрыться берёзе!
Если лыс ты, не нужно расчёски, –
Зря Гуно обнимает Чайковский. –
Нам-то что оттого, в самом деле,
Да кудрявую мы проглядели... –
Эх, тоска, гармонь картавая,
Хоть ЦК, а хоть соха –
Ты не спи, вставай, кудрявая, –
Спят колхозы, да цеха.
Не хочу я пиров-вакханалий,
Б-г, пошли мне цианистый калий!
Отхлебну дикий огнь из фиала, –
Пусть карге не покажется мало!
И болид мне сверкнёт над горами,
И квадратное синее в раме, –
И взовьются не ночи кострами –
То не шелесты вирджинала, –
Это ветры-пассажи финала!
Ой, вы, ветры, гармоний изменники,
Не ломайте берёзу на веники!
Лучше гните чиновные тополи... –
А берёзку мы, братцы, прохлопали...
Хоть теперь бы, лукавый, отлип ты, –
Не нужны мне твои эвкалипты,
И седые красоты Дарьяла... –
...............................................................
Во поле кудрявая стояла...
24 ноября 2008 г., Johnstown
Проснулся. От солнца косого
Сквозь штору легла полоса.
И хочется тихого слова,
Не чёртова колеса.
Всю душу доверить бумаге –
И счастье моё и беду, –
И явится Огненный Ангел,
И три апельсина найду.
Серебряный звон клавесина,
Забвение будней-галер… –
И вот улыбнулась Розина –
Ей розу подал кавалер…
25 ноября 2008 г., Johnstown
Улица волнуется,
Звонким кумачом,
Радио заладило –
Бредит Ильичом.
Ах, тарелка чёрная,
Аж бросает в дрожь! –
Мысль не кипячёная,
Не пшеница – рожь.
Вялено, не пялено,
Вождь уже охрип. –
...................................
Прорастает Сталина
Ядовитый гриб.
4 декабря 2008 г., Johnstown
Забвенья странные дорожки –
Упорно возвращался сон –
В нём маршал Ней садился в дрожки
И уезжал à la maison.
Врывался ветер в окон щели,
Портьеры хлопали пальбой... –
Мне снились маршалы Мишели
С их бесприютною судьбой.
А были годы в славе, в лоске,
И пусть вселенский снег валил –
Играл со смертью князь Московский,
И Бонапарт благоволил.
Так продолжалась ночь, синея,
Но наползал рассветный мел,
И расплывался профиль Нея,
И маршал видимо немел.
И виноград был горько-зелен,
Что подносило время-мот... –
.....................................................................
К рассвету маршал был расстрелян. –
Измена, верность? Кто поймёт...
4 декабря 2008 г., Johnstown
Страна звенела песней вдосталь,
А также закаляла сталь,
Был Сталин Ленина апостол,
А Дзига Вертов – Рифеншталь.
Народ, обобранный до нитки,
Не разводя сомнений муть,
Упорно возводил Магнитки,
И проводил Главсевморпуть.
И пусть гребли террора грабли
И маршалов, и мелких птах, –
Но в небе плыли дирижабли,
И «Горький» о восьми винтах.
В подушках слёзы, страхи, вздохи, –
Но пели через свет и мрак
И Маяковский – бас эпохи,
Эпохи тенор – Пастернак.
Звенело время кандалами,
Но гимн свободы полнил зал. –
И коммунизм – змеёю в хламе
Ещё шипел, но уползал.
Бес побеждён. Что ж из развалин
Я слышу подземелья глас? –
«Готов восстать товарищ Сталин,
В нём чёрный пламень не угас».
7 декабря 2008 г., Route 22, East
Удивительная штука –
Мне велит смеяться щука!
Я по щучьему веленью
Распрощаюсь с грустью-ленью.
Под пером видений стая
Обращается в слова… –
Ой, ты, Рыбка Золотая,
Как ты сказочно нова!
Дело будет шито-крыто,
Вот он, пропуск на Парнас! –
А разбитое корыто? –
Это, братцы, не про нас.
С думой не про Опанаса,
Пионерки смерть почтив,
На хрустальных льдах Парнаса
Мы не ищем прежних чтив.
Но летим под небесами –
Звезды – наши зеркала,
И творим искусство сами
Каждым пёрышком крыла.
Разливаться света трелям,
Солнце – гибель для невзгод.
Мы дежурим по апрелям,
Их у нас – двенадцать в год.
15 декабря 2008 г., Pittsburgh
И с ночи бесконечный дождь
Струится по стеклу потоком.
Вздохнёшь, посмотришь, скажешь: «Что ж...» –
Судьбе – мегере с мутным оком.
Сквозь плёнку бешеной воды
Дрожат изломанные фрески,
А дождь стучит на все лады
Стократным Болеро равельским.
О, как настойчив этот ритм,
Не знающий и полу-пауз!
Не дождь, а слёзы Маргарит,
И рядом – заскучавший Фауст.
Вот я – исчадье юных лет,
Сестра-девчонка мерит боты… –
Прижатый к сердцу пистолет… –
…………………………………….
Ах, Вертер, мне б твои заботы!
19 декабря 2008 г., Pittsburgh