m r o m m . c o m Стихотворения_и_поэмы
Эдуард Прониловер (Лос-Анджелес, Калифорния)
Содержание
НЕБЕСНАЯ КАРТА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АМЕРИКИ,
Заколдованный город Лос-Анджелес,
где все жители полдень проспали.
Опускается сумерек занавес,
и драконы[1] садятся на пальмы.
Начинается сказка вечерняя…
– Посидим, потирая ладони;
а слова не имеют значения, –
говорю я скучающей донье.
Донья Анна меня игнорирует,
попивая прохладу из склянки.
И цветок джакаранды [2] планирует
на прекрасную грудь мексиканки.
Как же стала такою ты робкою?
Ничего тебе в жизни не надо,
кроме этой вот скляночки с пробкою.
Ну и Бог с тобой, Пинья Колада [3].
Мы как стрелки часов, что не тикают,
тихо замерли у океана.
Только ты для меня… слишком тихая.
Нет, не донья ты. Ты – Тиху-Ана [4].
Я ж не шёл с предложением бросовым,
не обмолвился даже ни словом…
Город ночью становится розовым.
А потом – золотым и лиловым.
21 – 23 мая 2008
[1] Dragonfly (англ.) – стрекоза.
[2] Jacaranda, палисандровое дерево, буйно цветущее в Калифорнии в майские дни. У лиловых, невероятно прекрасных, цветов джакаранды лёгкий запах мёда.
[3] Piña Colada, нежнейший напиток из белого рома, кокосового крема, ананасового сока и льда (возможны варианты, в том числе безалкогольные).
[4] Тихуана (Tijuana), город на С.-З. Мексики, в штате Нижняя Калифорния, на границе с США.
Десять лет спустя
Петухи кричат в Арлете
и взлетают на плетень.
Хорошо на белом свете
ранним утром в ясный день.
Ну а здесь – простые люди,
пролетарии всех стран.
И в разноязыком гуде
слышен только океан.
Любят труд. Детей рожают.
Не грустят от неудач.
В праздники цветы сажают
или смотрят игры в мяч.
Мир обычный до предела.
Знает срок свой небольшой
человеческое тело,
наделённое душой.
Десять лет назад и боле
сквозь голосовой тот гул
приезжал сюда я с Колей
в хэппи джуиш сандэй скул.
Я тогда любил то место,
и оно казалось мне
театром мимики и жеста
на пустом подводном дне.
Отжила свой век в Арлете
синагога для глухих.
Там теперь гуляет ветер,
да и он почти затих.
27 июня 2008
* * *
Ни страны, ни погоста
Иосиф Бродский
1
Я бегу из России,
я бегу по ночам.
Хлещут ветви косые
по щекам и плечам.
Но, добром поминая,
попрощаться, как встарь,
выйдут речка чудная
и такой же букварь.
2
Я из Ерусалима,
спотыкаясь, бегу.
Стаи бабочек – мимо,
образуя дугу.
Там болезни и голод,
и бессмысленный труд.
И разрушить мой город
греки римлян зовут.
3
Станут точками пятна,
Иудея и Русь.
Я бегу безвозвратно,
никуда не вернусь.
На шести континентах
Света Нового нет.
Я в пустых кинолентах
оставляю свой след.
4
Вот дрожит диорамой
берег ясных лагун.
Возле Мексики самой
я как будто бегу,
слыша только боренье,
только хрипы отцов,
только сердцебиенье
двух других беглецов.
Мы в столетии дальнем
прорастём, как зерно,
друг за дружкою встанем
и сольёмся в одно.
30 июня 2008
ВКЛЮЧАЯ МАТЕРИКОВУЮ ЕЁ ЧАСТЬ, ВЕСТ-ИНДИЮ И ПОГРАНИЧНЫЕ РАЙОНЫ, УВИДЕННАЯ ИЗ МАЛЕНЬКОГО ТЕГЕРАНА В ЗАПАДНОМ ЛОС-АНДЖЕЛЕСЕ
Мы всё ждём карнавала.
В небе звёзды зажглись.
Жёлтая Гватемала,
бирюзовый Белиз.
Бабочка Гваделупа [5]
расправляет крыла.
Блещут Анды. С уступа
вниз луна поплыла.
Не спеши, персиянка.
Пусть порадуют нас
Никарагуа танго,
Гондураса припляс.
Не придёт тьма ночная
в этот дивный простор.
Коста-Рика ручная,
золотой Сальвадор.
Томная Доминика,
бархатный Барбадос,
ящерка Мартиника [6],
потерявшая хвост.
Пробегут в небе тени,
вздрогнет нежная гладь.
И в такие мгновенья
невозможно понять,
Суфриер [7] ли мигает,
иль, стремясь в океан,
мускулы напрягает
молодой Юкатан [8].
Но утихнут все драмы,
и уйдёт волшебство.
Кроме белой Панамы –
ничего. Никого.
2 – 4 июля 2008
[5] Формой остров Гваделупа напоминает расправившую крылья бабочку.
[6] Формой остров Мартиника напоминает бесхвостую ящерицу.
[7] Действующий вулкан Суфриер (1467 м) на острове Гваделупа – самый высокий в Вест-Индии. Вулканы с таким же названием есть и на некоторых других вест-индских островах.
[8] Полуостров в Центральной Америке, отделяющий Мексиканский залив от Карибского моря. Большую часть территории Юкатана занимает Мексика, остальное делят между собой Гватемала и Белиз.
ПИС
ГЛУПАЯ КА«Кофейное зерно и чайный лист»