m r o m m . c o m Стихотворения_и_поэмы
Сборник стихов
Содержание
НЕКОТОРАЯ СТЕПЕНЬ ТОСКИ ПО МЕССИИ
ЗАКАТ НА БЕРЕГУ ТИРРЕНСКОГО МОРЯ
Даже хасиды, когда они пляшут,
плачут, напившись веселого спирта,
брызжут огнями кривляний и слов.
я вырываюсь из тяжких снов:
где ты? спаси! дай мне ветку мирта,
чтобы отбиться от мерзких козлов.
где? по каким окрестным дорожкам
вселенной ты бродишь,
в мой сон не приходишь,
не прогоняешь убийц?
я по товариществу тоскую.
нам бы начать дружбу мужскую.
ты отвечаешь: влюбись!
Что он лепечет, лопочет, бормочет,
не может внятно произнести
имя, которое пьет из горсти.
почерк корявый речи слюнявой
как бы не прочитать!
как бы пройти стороной, притвориться:
чучело это?
заморская птица?
или нечистый тать?
господи, как бы мне промахнуться!
весь океан для тебя ухоблюдце,
негде фелюге рыбацкой пристать.
Некоторая степень тоски по мессии
дополняется суетой сует.
кувшины не могут стоять пустыми:
винцо подавай на обед!
не за тем древние глину месили,
чтобы ты, передернув плечами,
сказала: нет!
я предполагаю причину печали
в том, что мессии потерян след.
он пришел и ушел,
у каждого свой,
покачал плечами,
покрутил головой:
«я здесь незванный, чужой».
ну, подумай сама: в желтый день у залива,
в синий солнечный день,
в зеленый мохнатый день балтийской сосны,
он пришел и прошел мимо
нас,
оставляя следы–челноки,
почему я сказал: он пришел и прошел мимо
нас?
он пронес
посох свой над твоим золотосинезеленым телом,
он прошаркал над моим перезрелым.
о, конечно, возможно вполне,
что на остроносой волне
он уплыл навсегда.
твой мессия.
мой мессия.
у каждого свой.
я у тебя
твой.
Когда замерзну окончательно,
прильну к тебе: ну, отогрей,
забудь шагов моих зайчатину.
я — твой еврей.
а это значит, мне обещано
грешить и трусить за людей.
приду к тебе: о, моя женщина,
я — твой еврей.
в тебе загублено достаточно
навязанных судьбой страстей.
освободись от правды карточной
я — твой еврей.
я осознал: в тебе заложена
надежда вековых корней.
страшусь в себе мессии ложного.
я — твой еврей.
Три пальмы качаются на закате,
который розов и синь,
как фламинго в гостях у дельфина.
ты меня кинь,
как бутылку, в море эгейское.
там, где афины возносят акрополь,
ты увидишь, кроме бутылки зеленой,
розового фламинго
и голубого дельфина —
розовосиний закат,
где три пальмы
перебирает пальцами ветер,
как три лиры.
продолжай свое путешествие,
не отталкивай меня веслом
неудовольствия!
дело в том,
что я пытаюсь родить аксиому:
пока одна душа (твоя)
притягивается другой (моей),
мировой океан не способен
к убийству.
Если откашливаться изо всех сил
можно выкашлять душу.
тело выйдет на сушу,
отряхнется, как вымокшая собака,
и побежит обследовать необитаемый остров.
тело будет пересекать необитаемый остров,
который станет еще более необитаемым,
потому что выкашлянная душа
останется высыхать в прибрежном песке,
как желтая медуза.
скажем: как желтая мезуза,
прибитая к берегу.
поскорее, поскорее скинь монашеские вериги,
скрученные из узловатых коричневых водорослей.
поскорее