m r o m m . com         Журнал стихосложения __mromm@mromm.com

 

mromm.com

 

 

«Необычайное приключение»,
из книги стихов

Элла Титова-Ромм и Михаил Ромм

Перевод книги на английский

«The Extraordinary Adventure»,
from the book of poetry

Ella Romm and Michael Romm

English translation of the book

 

          Об этом проекте

«Необычайное приключение»,  Книга стихов, издательство Э.РА,
Москва, 2010 год.

На этом сайте книга частично переводится на английский язык.

Авторы: Элла Титова-Ромм и Михаил Ромм,

Сан-Диего, Калифорния

Переводы: Алик Вагапов (Псков, Россия) и Михаил Ромм
(понемногу помогает).

Второй перевод «О пешках и королевах»: C.J. Renner

On This Project

“The Extraordinary Adventure”, the book of poetry, published by “E.RA”,

Moscow, 2010.

This site is devoted to translating the book or its parts to English.

Authors: Ella Romm and Michael Romm,

San Diego, California.

Translated by: Alec Vagapov (Pskov, Russia) and Michael Romm
(in a secondary role).

The second translation of “The Pawns and The Queens”: by C.J. Renner

 

 

 

 

            Оглавление
                       
(стихи добавляются по мере созревания переводов)

            Table of Contents
                        (poems are added as translations become available)

Глава М (Элла Титова-Ромм) 4

            Chapter M (Ella Romm) 4

Глава Э (Михаил Ромм) 4

            Chapter E (Michael Romm) 4

Стихи, не вошедшие в книгу (Элла Титова-Ромм) 8

            Poems, not included in the Book (Ella Romm) 8

 

 

 

 

 

Эпиграф

 
О, как я поздно понял,
Зачем я существую!
Зачем гоняет сердце
По жилам кровь живую.
 
И что порой напрасно
Давал страстям улечься!..
И что нельзя беречься,
И что нельзя беречься...
 
Давид Самойлов, «Давай поедем в город»

Epigraph

 

How late I got to know it:
The sense of my existence,
The cause of  flow of blood and
My heart’s intent persistence, 

And why I let my passion
Die down and fade out,
And there was no way out,
And there was no way out!…

 

David Samoilov

 

 

        Глава М (Элла Титова-Ромм)

        Chapter M (Ella Romm)

 

 

 

 

В царстве пива и рома

 

1.

В царстве пива и рома,

Где беспечно и клёво

На язык метронома

Переводится слово,

В каждой букве минута,

И тянуть бесполезно,

Не раскрыв парашюта,

В пьяной бездне исчезну.

Потерялась корона,

Не найти ожерелья,

Над обломками трона

Я рыдаю с похмелья.

………………………

 

В царстве пива и рома,

В мире водки и чачи

Я парю невесомо

Старой дохлою клячей.

А была Козерогом

И летала привольно.

В этом мире убогом

Жить по-прежнему больно.

В царстве белой горячки,

В королевстве наркоза

Не излечишь болячки

Троекратною дозой.

В царстве райского ада

Воют медные трубы.

Так плесни же мне яда

В ярко-красные губы.

 

2.

Я не сладкая,

Я не пряная,

Я обманная,

В доску пьяная.

Будет жизнь твоя

Искалечена -

Роковую ты

Встретил женщину.

 

3.

Я выйду мокрая, как мышь,

Живой из душа.

Не слушай никого, малыш,

Прошу, не слушай.

Я стану музой для тебя,

Уже не важно:

Приду, спасая ли, губя

Строкой бумажной.

Зажгусь угольями в горсти,

Погаснут звёзды...

– Ах, что я говорю?!

Прости!

Спасайся!

– Поздно.

 

4.

Солнца жёлтое месиво

Стынет в блюдце небес.

Почему так невесело

Мы прощаемся? Без

Объяснения лишнего –

Прав ли кто, виноват…                  

Брызнет спелою вишнею

В рюмку пьяный закат.

 

5.

Тряхнув своею чёлкой рыжей,

Молочно-белой кобылицей

Я подарю тебе - лови же! -

Подкову с моего копытца.

 

29 августа 2006 года

 

В начало

           

In the Realm of Rum and Beer

 

1.

In the kingdom of beer,

Vodka, rum and sweet dreams

Metronome is so clear

As the language, it seems.

Every word  has a moment,

You can’t linger when dropping

Drunk, I’ll perish. No comment.

Before parachute opening,

I have lost my queen’s crown,

And I can’t find my necklace.

With the throne coming down,

I’m in grief, drunk and reckless. 

.…………………………

 

In the kingdom of  beer,

Vodka, rum everywhere,

Like a jade, old and drear,

I am up in the air.

I was once Capricorn and

Flew about quite freely.

In this beggarly corner

Life is painful, extremely.

In the realm of  intemperance

And  the world of narcosis

You can’t cure dependence

With multiple doses.

Hell of Heaven.  I hear

Roaring trumpets up there.

Spray some poison , my dear,

On my lips, if you dare.

 

2.

I’m  not sweet at all,

Not a piquant girl,

I am a liar, and

I am drunk, no end.

So your life will be

Damaged, worn and  torn:

For your girl,  you see,

Is a fatal one.

 

3.

I’ll take a shower and escape,

All wet and living.

Don’t lend your ear to them, babe,

Do not believe them.

I’ll be a guiding Muse for you,

And I don’t mind

If I may save you, killing you

With printed line.

I’ll shine like charcoal in your palm

The stars will fade…

-What am I saying?

Sorry! Damn!

Run for your life!

- Too late.

 

4.

Now the sun mesh  is cooling

In the saucepanlike sky.

Why on earth are  we gloomy

Saying our goodbyes?

We don’t try to find out

Who is right, where’s  the truth …

Like a cherry,  the sunset

Fills the glass with its juice.

 

5.

I’ll toss my reddish mane of hair  

Like milk-white mare on the move  

And will present you – Catch it! There!  -

With brand-new horseshoe off my hoof.

 

August 29 , 2006

 

To the beginning

 

    

 

О любви

 

Мне ли сказать это первой или тебе?

В слове «люблю» с каждым разом яснее суть.

Утренний луч в полусонной своей ворожбе

Нам наколдует счастливый и долгий путь.

 

Осень затеяла в ступе дожди толочь.

Вечер – не вечер, а стая чёрных грачей.

Осень, под листопад загадай про ночь,

Самую жаркую ночь из моих ночей.

 

Тают остатки туч у небес в горсти.

Дождь утомился лить, у него мигрень.

Вдруг распогодится, солнце воспрянет и

Нам нагадает долгий беспечный день.

 

Дней карусель заменяет ночей круговерть.  

Как-нибудь в ясный полдень седой старик

Нам предречёт счастливую быструю смерть:

Вместе, в один и тот же последний миг.

 

22 июня 2009 года

 

В начало

           

About Love

 

Will you be first to declare your love, or I?

Each time we do it we mean something new to say.

Slumbering sun ray, awakening, will well prophesy

Prognosticating a long and amazing way.

 

Autumn is beating the air and milling the wind

Evening is nothing but darkness, as black as a crow.

Autumn, while tree leaves are falling, give me a hint,

What is this hottest of nights just about to show?

 

Tired of pouring, the rain has a racking migraine.
Remnants of clouds are melting and flowing away.
All of a sudden, the sun will perk up once again, 
To warn us about a lengthy and carefree day.

 

Whirlwind of days alternates with dark nights, taking breath.

Some day an elderly grey-haired  man will surmise

And firmly foretell our immediate, genial death:

Both of us will simultaneously close our eyes.

 

June 22, 2009

 

To the beginning

 

   

           

            ***

Ночь загоняет меня в черепаший уродливый панцирь,

И суперэго берет под свое руководство.

Счастью присуща летучесть летучих голландцев,

С мигом коротким его поразительно сходство.

 

Что же я это о счастье такое толкую

В самый счастливый момент уходящего лета,

Амбивалентность свою ублажая, такую-сякую?

...Счастье найти – это очень плохая примета.     

 

1 августа 2009 года

 

В начало

 

            ***

Darkness is driving me into the shell of a turtle,

And superego assumes supervision and power.

Happiness flies like a Dutchman, disdaining a hurdle,

Showing resemblance to life’s instantaneous hour.

           

Happiness! What am I talking about? Damnation!

This is the end of the summer, the happiest moment.

Why should I please my ambivalence and vacillation?

…Happiness, I should have said, is very ill-omened.

           

August 21, 2010

 

To the beginning

 

 

 

 

 

 

***

Я до неба взлечу птицей,

А потом на волне зыбкой,

Чтоб желаньям твоим сбыться,

Притворюсь золотой рыбкой.

 

Стану звёзды срывать с неба -

Пришивать их к своей блузке.

(Ах, сейчас станцевать мне бы

В новой юбке, такой узкой).

 

На просторной кружась кухне,

Я тебе испеку сласти.

А потом целый свет рухнет,

Подожженный огнем страсти.

 

Пьяный, пряный, чумной, грешный,

Пусть расколется мир в щепки.                                                                               

-Ты полюбишь меня?

-Конечно!

-Не отпустишь?

-Держу крепко.

 

10 августа 2006 года

 

В начало

 

***

 I will fly like a bird, imagine,

Then I’ll float on the wave, all clear,

And I’ll turn into Goldfish, by magic,

To meet all your wishes, dear.

 

I’ll start picking stars from heaven,

And sew them on to my blouse,

In my new tight skirt, I am raving

Of dancing around all hours.

 

In the kitchen I’ll roll around

Baking cookies in orderly fashion.

Then the world will fall to the ground

Burnt by fire of ardor and passion.

 

Drunk and spicy, sinful and queer,

Let the world go to pieces, entirely!

- Will you love me?

- Of course, my dear!

- Will you keep me?

- I hold you, darling.

 

August 10, 2006

 

To the beginning

   

 

***

Со скоростью света, со скоростью взгляда

Я в жизнь твою ворвалась

Прекрасной Венерой, коварной наядой -

Целуй мои губы всласть.

 

Любовь сосчитает пылинки мгновений

В стекле песочных часов.

Поведай - нам сколько осталось сомнений,

И боли, и слез, и слов?

 

И счастья, и страсти, и трепетной муки,

И мига, что так лучист?

Со скоростью света лечу в твои руки -

Сентябрьский, хрупкий лист.

 

21 октября 2006 года

 

В начало

 

***
Like lightening, or, say, at the speed of sound
I entered your life, my friend.
I am your Venice, your treacherous Naiad
Now kiss me to your heart’s content.
 
Since love can take count of speckles of moments
Through the prism of an hour-glass,
I wonder, how many sorrows and torments,
Pains, tears are left for us?
 
How many fractions of lust, so exciting?
How many portions of grief?
I’m flying towards your hands like lightening, -
September’s frail brittle leaf.
 
October 21, 2006

 

To the beginning

  

 

 

 

 

***

Сегодня полная луна...  

Не страшно мне

Стоять раздетой у окна,

Гореть в огне.

Задернув занавесок бязь      

(Не смей уснуть!),

Протянет Азазелло мазь

И скажет: "В путь!"

Давай на сломанной метле

Взлетим c тобoй!

Уже готовится в котле

Отвар хмельной.

И по губам сочится – кровь?

Нектар? Вода?                             

Что там рифмуется? Любовь?

- О, нет!

- О, да!

 

21 октября 2006 года

 

В начало

 

***
The moon is full to-day…

I’m not afraid

Of standing naked anyway

And burn till I fade.

The witch will draw the curtain cloth

(Don’t fall asleep!)

And jumping round like a moth

She’ll say: “Off on a trip!

Let’s perch on my good broken broom

And fly away

I feel the hop decoction fume,

It’s under way.

The lips are bleeding – is it blood?

A nectar drink, I guess.

What is the rhyming word – beloved?

- Oh no!

- Oh yes!

 

October 21, 2006

 

To the beginning

   

 

 

 

 

***

Сопрано, а точнее меццо-       

Сопрано, утренних синиц,

От коих никуда не деться,

Меня разбудит. Половиц

Нежданный скрип еще не выдал

Твоих - на цыпочках - шагов.

Постель растерзанного вида,

Где мы от зависти богов

Пытались безнадежно скрыться

Под покрывалом до тех пор,

Пока присяжные-синицы

Не зачитали приговор.

 

26 июля 2007 года

 

В начало

 

***
Soprano,  more precisely mezzo-

Soprano songs of early birds,

Whose songs one’s quiet always waits on,

Will wake me up, and afterwards

I’ll hear the sudden creak of battens

Which tells you’re coming on tiptoe,

Our bed is crumpled, crushed and battered:

We lay under the bedspread, so

That we might hide from gods’ envy

Until the jury of the birds

Had passed their sentence, oh so heavy,

And brought us back from outer worlds.

 

July 26, 2007

 

To the beginning

 

 

 

   

 

***

                                                Иди ты к чё...

                                                Я сразу провалилась...

Я первый раз люблю без боли,

Без лишних слёз.

Моё ли это, не моё ли -

Каков прогноз?

 

Взметнется ангелов бригада    

Под облака.

-Ты искупила все, что надо -

Люби пока.

 

Сам Боже спустится устало

Вручить мандат.

- Ты всё, что надо, отстрадала,

Тут говорят?

 

А Сатана, восторг не пряча,

Как дунет в рог:

- Могло случиться все иначе,

Да я помог.

 

Рванусь я в небо, если надо.

А что, слабо?

Пришла депеша мне из ада:

"Иди, ты к Бо..."

 

Теперь, в предчувствии полёта

Шаги легки...

...Иду по улице с работы,

Пишу стихи...

 

2 февраля 2007 года

 

В начало

 

***

                                                You go to hell…

                                                I flunked all of a sudden.

I am in love like never ever

Before: no pain.

I don’t know if it’s mine forever -

Who knows what’s then?

 

The squad of angels have ascended

Up to the sky.

You have redeemed what you intended.

Stop loving? Why?

 

For God himself will turn up, tired,

To bless your soul.

- They say, you have been plagued and tried

And gone through all?

 

But Satan, joyful and awaken,

Will blow the horn:

- I saw to it that things have taken

A different turn.

 

And if need be, I’ll flush to heaven.

Upon my word!

I got a mail from hell with hailing:

“Be gone with God…”

  

Anticipating my ascension

I tread with ease.

I’m walking home in exaltation

Inditing this…

 

February 2nd,  2007

 

To the beginning

   

 

***

Странно: один человек заменяет вселенную.

Звёздное небо вращается - безудержная центрифуга.

Утоляю ломку свою внутривенную

Дозой наркотического вторжения друг в друга.

 

И засыпаю. Ночь баюкает сладкоголосой сиреною.

Мне снится вселенская катастрофа: падает небо, рушатся города.

Страшно: один человек заменяет вселенную.

Боже, храни его! Я плачу. Ты говоришь, что будешь со мной всегда.

 

31 августа 2009 года

 

В начало

 

***
Oddly, one man can stand in for the whole of the universe.
Heaven turns round, like a centrifuge, in an effusive rotation,
Easing the strain, I am taking  a sedative dose
Getting the access to mutual soft penetration.

 

I’m falling asleep to the sound of siren, a sweet good-night verse.

I see a disaster: the cities collapse and so does the wide blue expanse.
Horrible! One single man can stand in for the whole of the universe...
God save him! I’m crying. You say you won’t leave. Not ever once!

 

August 31, 2009

 

To the beginning

   

 

***

Каждый получит то,

О чем он молился Богу:

Воровка – чужое манто,

Прикованный к месту – дорогу,

Вечный тихоня – прыть,

Слабый – силу воловью...

Тот, кто хотел любить,

Мучиться будет любовью.

 

26 июня 2007 года

 

В начало

 

***

Everyone will have got
What he beseeched when in trouble:
A thief will get someone’s coat,
A chained one – a road to ramble.

A shy one will be daring enough,

A weak one will have power,

And he who wanted to love

Will be a suffering lover.

 

July 26, 2007

 

To the beginning

 

 

 

    

 

Полный отчет о дождях в Нью-Йорке

 

В Нью-Йорке опять дожди.

От луж тротуар рябой.

И рифма на слово "жди"

Явилась сама собой.

Земных и небесных тел

Промокший печален вид.

Кто стрелку часов вертел,

Тот вечно за ней спешит.

А сутки уже на треть

Размыты слезами туч.

Как долго свече гореть

И бледный ронять сургуч

На строки стихов твоих,

На строки моих стихов,

Надежной печатью в них

Скрепляя пунктир из слов.

Слова открывают путь

Минутам и дням в обход.

Погода сегодня – жуть!

Но к пятнице дождь пройдет.

 

15 апреля 2007 года

 

В начало

 

Full Account of Rains in New York City

 

It’s been raining in New York of late,
The sidewalk is spotted with pools.
The rhyme to the word “wait”
Came to mind regardless of rules.

Both heavenly bodies and

Those of earth look moist and hung up.

He who fiddles with the hour hand

Will always try to catch up.

The day has been washed away

By tears of clouds now.

I wonder how many days

The candle will burn and allow

Its wax to drop on the lines

Of poems, both yours and mine,

Affixing a seal to the rhymes,

And fastening the words in a line.

The words will open the way
Around the day and night.
The weather is beastly to-day!
On Friday it will be bright.

 

April 15, 2007

 

To the beginning

 

 

        Глава Э (Михаил Ромм)

        Chapter E (Michael Romm)

 

 

           

Необычайное приключение

 

Однажды ваш покорный Ромм,

Что проживает за бугром,

Поехал на аэродром

В конце недели.

Там – в самолёт, а тот – в Нюарк,

Потом – в автомобильный парк,

Там рыжий клерк мне ножкой шарк,

И полетели!

 

Я ехал долго по шоссе,

По самой левой полосе,

Спешил, видать, давил на все

И доигрался.

Хотя авария была

Легка: не выбито стекла,

Всего-то – вмятина крыла...

Я вновь помчался.

 

И снова ехал по шоссе,

Судьбу крутя на колесе,

Во всей, как говорят, красе,

Припудрив рыло.

Что будет завтра? А пока

Я был здоров, как сын полка,

И не дрожало у виска,

Легко так было.

 

И вот приехал. Там поют.

Там было славно, был уют.

Привет, привет! Я тут как тут! –

Ещё не поздно?

Не поздно! Я забыл про сон,

Ведь про синиц и про ворон

Стихи мне вторил в унисон

Вечерний воздух.

 

Пошёл поспать уже к утру,

Подумав: лишь глаза протру,

Назавтра с горкой наберу

Переживаний.

О, если б знать я только мог,

Что проготавливает рок

И сколько мне он приберёг

Стихов, желаний...

 

Назавтра был урочный час, 

Явился он, не постучась,

Я не признал его тотчас,

О, злая шутка!

На целый день: стихи, концерт,

Куплет, катрен, сонет, терцет...

Но почему (я жалкий смерд!)

Мне было жутко?

 

Костёр горел, стихи лились...

Я видел слякотную слизь,

И думалось: «Не поскользнись!

Не покалечься!» –

Но силы не найти, чтоб встать,

Уйти. Теперь не описать:

Бесовскую почуял рать,

Почуял нечисть. 

 

О, сумасшедший, дикий бес!

Зачем ты в пенсильванский лес

Пришёл? Чтоб в магии словес

Я выл бы волком?

Зачем тебе моя душа?

Она течёт с карандаша,

С неё не взыщешь ни шиша,

Искать – без толку.

 

И вот вернулся я домой –

Полумертвец, полуживой –

И тосковал... О, Боже мой,

Достойна ада

Тоска... Здесь камни, и опять

Пришла пора их собирать...

Устал глаголы рифмовать...

Однако надо.

 

22 сентября 2006 года

 

            В начало

 

The Extraordinary Adventure

 

One day your faithful humble Romm

Who lives abroad, and feels at home,

Drove to the nearest airdrome…

I was light-hearted.

I flew and landed in Newark

Then made my way to auto park.

Redheaded clerk there barked: “Good luck!”,

And off I started.

 

I drove along the main highway,

The lane was mine, I rushed and may

Have gone a little bit astray

And finished duly.

I’d say the damage wasn’t bad,

A bumper dent was all I had,

Is that a reason to go mad?

I rushed unruly.

 

Now I was on my way again,

I licked my wounds to sooth the pain,

I drove, my life under a strain,

My brains were busy.

What is in store for me? So far

I felt uplifting, like a star,

I told myself: “Well, mend or mar”.

I took it easy.

 

When I arrived, I saw them feast.

It was all right, to say the least.

- Hello! Hello! - I am so pleased.

Am I not late, I wonder?

I spent the evening coining words

About chicks and other birds

The evening echo of my odes

Resounded yonder.

 

I went to bed towards sunrise,

I thought as soon as I arise

I would collect a heap of rhymes

With my ambitions.

If only I could then foresee

What life had put aside for me,

How many poems there would be,

How many wishes!..

 

And then I had an action day,

As if by chance it came my way,

I was quite puzzled, I should say.

How did they dare?

It was a saturated plan:

Recitals, reading just began,

All fell on me (a simple man!)

I got a scare!

 

There was a bonfire on the spot,

Duets, songs, sonnets and what not,

I felt a piece of slime, and thought:

Don’t slip, you’re near it,

Unable to rise, I was perplexed,

I can’t explain what happened next,

I felt its presence and was vexed

By evil spirit.

 

You crazy demon, I withstood

Your rushing Pennsylvania Wood

To talk my head off, like a Druid,

And make me howl?

Now tell me, why d’you need my soul?

It’s leaking from my pen. Your goal

Is vain. Don’t try to find a hole.

No use to hound.

 

In time I came back home at last,

Half-dead, half-living, as if cast,

Felt sick at heart, oh God, alas,

You are no fluty,

My anguish… There were rocks, it’s time

To gather them. I was sublime

And tired of looking for a rhyme…

But that’s my duty.

 

September 22nd , 2006

 

To the beginning

 

 

Полёт из Сан-Диего в Бойзи, штат Айдахо

 

1. Туда

 

Я стал забывать, как ты кокетничала с друзьями,

Как пахли твои волосы, лицо и грудь.

Трясет самолет, шатает в воздушной яме,

И я вспоминаю:  клондайк... замерзает ртуть...

 

Но скоро случится то, что случится скоро,

Ибо октябрь на  дворе, ибо ты, наконец, прилетишь,

И будет нам вволю мажора, в волю минора...

Ты помнишь? - Из душа ты мокрая выйдешь, как мышь...

 

2. Обратно

 

Вечер. Туман густ.

Аэропорт пуст.

В кресле слышится хруст.

Кости мои хрустят

Все – от шеи до пят.

Ем. Поглощаю яд.

Яд проникает внутрь,

Словно рука – в кудри

Твои....

В этой пустыне-тундре,

В этих песках – сугробах –

Мы размышляем оба

О жизнях высоколобых,

Которых нам не досталось,

(Жалость, какая жалость!)

Поэтому мысли – шалость.

В мыслях туман, там пусто,  

Проку от них не густо.

Всё,

Перехожу на чувства.

 

2-4 октября 2006 года

 

В начало

 

Flight from San Diego to Boise, ID

 

1.  Flight to

 

I’ve begun to forget your flirt with the friends, so bare,

The smell of your hair, the scent of your face and breasts.
The plane is a-rockin’ and swaying in the pocket of air.
And I recollect: frozen mercury… Klondike… and all the rest…

But something is about to happen, it is time to pay dues.
You will come at long last for October has now set in.
There will be plenty of bliss and the hell of blues.
Remember? You’ll get out of shower, wet to the skin.

2. Flight from

 

Evening. The fog is thick.
The airport’s void and bleak.
The armchair gives a creak.
So do my bones, that grow
Feeble from top to toe.
I’m eating poison. I know
It’s getting inside, my fair,
Like fingers into the hair

Of yours…
It’s the desert or tundra up there,
Either sand or snow is escalating,
And both of us contemplating,
Life is so elevating,
But we haven’t got our share,

(What a pity, but why should I care?!

It is better to be unaware.

The thoughts go foggy, thinning,

Of no worth and without meaning,

So

I flip from my thoughts to feeling.
 
October 2nd - 4th, 2006

 

To the beginning

 

 

* * *

Четыреста лет назад мы виделись. Это было

Настолько давно, что плоть рассыпалась, став золой.

Земля тяжела, она – заброшенная могила,

И неба над нею нет, а только туман густой.

 

Я встретил тебя вчера – как в пямяти тяжко рыться! –

Потом наступил провал в четыреста чёрных лет.

Каких ты была кровей!.. Прости меня, я не рыцарь.

Вот камень – твои стихи – на шею мне амулет.

 

23 октября 2006 года

 

В начало

 

*** 

It’s four hundred years since we saw each other. It happened
So long ago that my flesh has crumbled and turned into ash.
The earth is so heavy, it looks like a graveyard abandoned,

The sky up above me is nil; there is only the foggy mishmash.

 
I met you last night; it’s tormenting to recall the whole story!
Since then there was a lapse that continued for hundreds of years.
You were of noble blood! -  But I’m not a knight, I am sorry.

The stone of your poems is an amulet for me, it appears.

 

October 23, 2006

 

To the beginning

 

Пятая годовщина

                                                Я список кораблей прочёл до середины…

                                                                                                Осип Мандельштам

Я список кораблей прочёл бы до конца

Не потому, что мне от букв не оторвать лица,

А потому, что трудно до конца прочесть,

И почему ещё? Бог весть.

 

Земля вращается. Учусь стоять на голове.

Сегодня список до конца читают по ТВ.

 

11 сентября 2006 года

 

В начало

 

The Fifth Anniversary

                                                            I've read through half the list of ships…

                                                                                                            Osip Mandelstam

I would have read through the list of the ships to its ending line,

Not that the letters were magnetizing, and I couldn’t resign,

I just thought proceeding would cause an overdose.

Any other reason? Nobody knows.

 

The world’s turning around. I learn to stand on my head.

In today’s TV news they are reading the list to the very end.

 

September 11, 2006

 

To the beginning

 

 

 

Полёт из Сан-Диего в Рим

 

1.

Полёт из Сан-Диего в Рим

Хорош хотя бы тем,

Что мы друг с другом говорим,

Ведь небеса – Эдем,

 

В котором света нет и тьмы,

Смешались день и ночь;

Здесь нет страны, а только мы,

И всё земное – прочь.

 

Всё позади, всё на потом

Оставлено, пока

Под нами целый мир пластом

Заполз под облака,

 

Лежи, усталостью разбит

Под облачным крылом...

Пускай он там один поспит,

Покуда мы вдвоём.

 

7 марта 2008 года

 

2.

Все бриллианты Рима:

И Колизей без грима,

И в Пантеоне зримо

Присутствующий бог –

Лишь тени из пролома

Дряхлеющего дома...

Arrivederci, Roma!

Прости за эпилог.

 

14 марта 2008 года

 

В начало

 

Flight from San Diego to Rome

 

1.

The flight from San Diego to Rome

Is quite all right indeed,

‘Cause chatting under Heaven’s dome

Is just the thing we need.

 

There is no darkness, there’s no light,

The nights and days do blend.

The country’s vanished outright,

The earthly things descend.

 

They are all behind, and we delayed

All that for now, whereas

The world beneath begins to fade

As if wrapped up in gas.

 

Relax, worn out by this trip

Beneath the cloudy wing.

Let it repose alone and sleep,

While we together cling.

 

March 7th, 2008

 

2.

Rome’s brilliance: museums,

The cracks of Coliseum,

A god that can be seen in

The Pantheon, once in vogue, –

They’re shades of shabby  home an’

Antiquity’s aroma…

Arrivederci, Roma!

Pardon for epilogue.

 

March 14th, 2008

 

To the beginning

   

 

***

Аэропорт настолько велик,

А город настолько далёк,

Что мой напоследок крик

Города не достиг.

 

Я на стихи налёг,

Города выплыл лик.

Всё, что запомнить смог:

Пробки, дороги, смог.

 

Помню тебя, Москва,

Благодарю за соль.

Мне одного мазка –

Что под крылом песка.

 

В голом остатке – боль

Краткого марш-броска.

Главное – что не ноль...

Вновь прилететь позволь.

 

6 мая 2007 года

 

В начало

 

***

The airport’s so very big,

And the city so far away…

I let out my farewell shriek

But couldn’t be heard anyway.

 

I started composing rhymes

With my city before my eyes,

And all I could memorize

Were traffic jams, smog and road signs.

 

Remember you, Moscow, and

Thank you for the grain of salt.

All I need is a motion of hand

Which under your wing you hold.

 

I’ve got pains on the bare spot,

Pains of dash or quick march, should I say?

If only it wasn’t for naught!…

Just let me come back some day.

 

May 6, 2007

 

To the beginning

 

  

 

Комментарий к «Илиаде»

 

Боги пировали на Олимпе,

Поглядывая вниз по привычке,

Вспоминая о том,

Что священные жертвы

Необходимы в срок и сполна,

Невзирая на войну.

 

Жертвоприношение было обязательным,

Хоть и не достаточным условием победы в бою.

 

Вечные боги питались амброзией и нектаром,

А жертвенные всесожжения

Давали благоухание и умиротворяли богов –

Таковы были правила игры в кошки-мышки.

 

Однако,

Если случилась война,

Кто-то  умрёт раньше,

А кто-то позже.

Боги не взвешивали жертвенных животных,

Сожжённых в их честь.

Они заранее ведали ход событий

И лишь играли в борьбу друг с другом,

Споря о победе данайцев

Или троянцев –

Так дети играют в оловянных солдатиков.

 

И подобно долгим родословным спискам древних царей,

Длятся и длятся цепочки убийств,

Совершённых героями:

 

Патрокл убил Сарпедона,

Гектор убил Патрокла,

Ахиллес убил Гектора,

Парис убил Ахиллеса,

Филоктет убил Париса...

 

Перечень мёртвых

В пятьдесят раз длиннее,

Чем перечень кораблей,

Но и перечень мёртвых

Не столь долог и горек,

Сколь долог и горек

Плач Андромахи

На городской стене.

 

4 августа 2006 года

 

В начало

 

Commentary on “The Iliad”

 

The gods would make feasts on Mount Olympus,

They would look down, from force of habit,

Bearing in mind

That the holy oblation

Had to be made on time and in full,

Despite the war.

 

Sacrifice was a necessary,

Though not assuring, condition of victory in combat.

 

Perpetual gods would feed on ambrosia and nectar,

And sacrificial burnt-offering

Would give an aroma and pacify gods.

Such were the rules of the cat-and-mouse game.

 

However,

Should the war break out,

Some would  die early,

Some would die late,

The gods would not weigh the sacrificial animals

Burnt in their honor.

They would know the course of events in advance

And only played games of war with one another,

Arguing over the victory of Danaans

Or Trojans,

Like kids playing the tin soldier game.

 

Resembling the long listings of family trees of the ancient kings,

The series of killings committed by heroes,

In fact, never ends.

 

Patroclus killed Sarpedon,

Hector killed Patroclus,

Achilles killed Hector,

Paris killed Achilles,

Philoctetes killed Paris.

 

The listing of those dead

Is fifty times as long

As the listing of the ships, 

But the listing of the dead

Isn’t so long and grievous

As the long and grievous

Cry of Andromache

On the city wall.

 

August 4th, 2006

 

To the beginning

  

 

Я вас любил

 

Я Вас любил, а Вы меня не очень,
На страсти отвечали Вы: "Довольно".
Вы мне язвили так, про между прочим,
Не замечая даже, как мне больно.

Я Вам писал стихи и слал по почте,
Вы отвечали: "Это очень мило".
Вы их читали даже взрослой дочке
(Она сама про это говорила).

Тогда я слал букет в хрустальной вазе,
И прилагал любовные куплеты.
Вы дочке объясняли: "Сдвиг по фазе,
Они такие, все эти поэты".

Вы мне в ответ куплеты не писали,
Я ж никогда и не просил о многом.
Шутили Вы: "Пройдёмтесь под Весами,
Под Близнецами и под Козерогом", -


А тучи плыли медленно, но верно.
Мы с Вами шли, укутавшись плащами.
Вы обижались: "Холодно и скверно,
А сами звёздный вечер обещали".

Вы доконали бедного поэта.
Подумав про себя: какая жалость! -
Я внучке Вашей стал писать "Про Это".
"Про это" внучка мягко отказалась.

Пускай моё паденье неизбежно,
Пускай в моей душе теперь разруха,
Я Вас любил так искренне, так нежно,
Как дай Вам Бог любимой быть, старуха.

1 июня 2003 года

 

В начало

 

I loved you…

 

I loved you but you didn’t like me much.

You’d say “enough” to passion, whereas

Your bitter sarcasm, incidentally, was such

That you were causing pain, quite unawares.

 

At times I’d mail you poems which I wrote and

You’d answer commenting: “Well, that’s not bad”.

You read them to your elder, grown up daughter

(She let know me all about that).

 

I‘d send you flowers in a crystal vase, and

I would attach a message with love sonnets.

You told your daughter: “He must be so crazy,

They’re all like that. I know them, silly poets”.

 

You never sent me poems in your answer,

I didn’t ask for much, however, did I?

You’d smile: ”Let’s walk around under Cancer,

Or under Capricorn or, maybe, Gemini”.

 

Meanwhile the clouds drifted slowly, surely…

We were walking wrapped in coats, the night was drear.

You said resentfully: “It’s cold here, truly.

Didn’t you promise me a starry night, my dear?”

 

You’ve done away with me, your poor poet…

I thought: “Oh what a pity!” - and I started writing

A rhyme of love for your granddaughter, and you know it,

She said politely that it wasn’t too exciting.

 

My degradation is inevitable, really,

My soul is all in ruins now, indeed…

I loved you so sincerely, so dearly, -

God grant that someone loves you like I did.

        

June 1,  2003

 

To the beginning

 

 

  

 

***

Лети во мрачный Альбион!

Из колыбели чернозёмной

Воспрянь, не навлекая сон

На ум тяжёлый, неподъёмный.

 

Английский лоск, британский лев,

Ирландский паб, шотландский виски...

Туристу мил имперский блеф:

Размах, изящество, изыски.

 

Опасно, друг, из заграниц

Читать за образом – реальность.

Подняться ввысь, в пределы птиц,

Душить в себе провинциальность –

 

Легко ль? – Вопрос на миллион!..

Не разглагольствуя жеманно,

Лети! Предстанет Альбион

Не так уж мрачно и туманно.

 

10-11 апреля 2006 года

 

В начало

 

***

Take flight to gloomy Albion!

Get out of your black earth cradle.

Say “no” to bringing slumber on

Your heavy mind, once you are able.

 

There’s English gloss, imperial bluff,

Scotch whisky, Irish pubs, the Tower…

There’s everything the tourists love:

Big scale, refinement, grace, and power.

 

It’s hardly possible, my friend,

To find the truth behind reflection.

Is it so easy to ascend

And kill provincial perception?

 

It’s weighty matter through and through!

Without holding forth and judging,

Take flight! It won’t appear to you

As dim and glum as you imagine!

 

April 10-11, 2006

 

To the beginning

 

        Не вошедшее в книгу (Элла Титова-Ромм)

        Not included in the Book (Ella Romm)

   

           

О пешках и королевах

 

На шахматной доске расставлены фигуры.

У каждой свой удел и свой особый шаг.

Заметил пешке слон: - Куда ты лезешь,  дура!

Она ему в ответ:  - Иди, мол, сам дурак!

 

Но вот выходит ферзь, а проще - королева.  

Фигуры пали ниц, надежду затая.

Но к ней не подойти ни справа и ни слева -  

Она одна на всех, а стало быть, ничья.

 

А пешки,  что с них взять? Стараются напрасно.

Плетут себе стихи, от счастья обалдев,

И вряд ли сознают, как все-таки опасно

Влюбляться без ума в подобных королев.

 

Я партию свою сыграла, как сумела -

То королевой вдруг, то пешкой становясь.

Но шахматы мои давно лежат без дела,

И только песнь о них,  пожалуй, удалась... 

 

15 июля 2004 года

 

В начало

 

The Pawns and the Queen

 

The pieces on the board are set to start the game

Each has its own way; each has a lot of guts.

The bishop told the pawn: "How dare you, insane!" 
"Get lost - the pawn replied –it’s you, not me who’s nuts”. 

 

Now here comes the Queen. The pieces kiss the ground.

They cherish hope at heart, aspiring to win,

They can’t approach  the Queen, they  just can’t  get around –

The Queen is only one; which means she’s no one’s Queen.

 

Well, pawns are only pawns, and vain is their endeavour,

They scribble happy rhymes, enjoying it, it seems,

They hardly realize: it’s dangerous as ever 

To be in love like crazy admiring such Queens. 

Now I have played my game (I could  have done it better).

Sometimes  I’ve been the Queen, sometimes a little pawn.

I’ve put aside my chessboard, but does it really matter,

If, the result is there, this  unpretentious song?

 

July 15th, 2004

 

To the beginning

 

The Pawns and the Queen (translated by C.J. Renner)

 

Rank and file they stand and wait, on the checkered lawn.

Each has a job to do, tension mounting because,

one white bishop calls down, “Mad sacrificial pawn!”

“Oh, tall Mitre, it’s you who knows not what he does.”

 

The Queen set among them, they prostrate to one knee,

hope to fill her proud heart, hope to give her the board.

They each foolishly long, her one true hero to be.

She stands tallest of all, lady without a lord.

 

For the bravest of pawns, can attack just two squares.

And they move not like her, strength lies in each other.

They look into the void, and it turns back and stares.

The white bishop was right, it’s mad loving mother.

 

I’ve played a decent game, one of workmen’s theory.

Some days I was the queen, some days I was her pawn.

The din of war now gone, will I hear more clearly,

What I’ve been fighting for, that old and peaceful song?

 

July 15th, 2004

 

To the beginning

 

mromm.com